В отдельной стеклянной коробочке браслет–Змеевик. Ещё дальше — остальное трофейное барахло, всё сгрёб в сумку.
Лук, меч, кинжалы нацепил. Кивнул девкам, что готов.
— Да уж теперь подожди, — слышу от Белки, которая шарится в прежнем зале, собирая ценности.
— Всё, нет времени, — заявляет Руяна, получая информацию от крыс.
Дёрнув Белку, прорываемся наверх вместе с крысами, которых тут уже набралось особей пятьсот! Вижу, что жрица выдыхается, поэтому шевелюсь быстрее.
Судя по темени из окон, сейчас глубокая ночь.
В здании начался переполох, но мы идём уверенно вверх до третьего этажа. Западное крыло вроде налево. Между колонн забилась служанка, которую дёргает Гайя небрежно."
"— Покои Воронцова, быстро, — рычит она с бешеными чёрными глазами.
Девка смотрит на башку завязанную через рот верёвкой за пояс и трясётся, не в силах что–то внятное сказать. Но всё же показала прямо по коридору.
А там уже с большой лестницы стражники злющие вываливаются с копьями и щитами. На крыс им плевать, они на нас смотрят.
А зря. Вскоре казалось бы надёжный строй рассыпается от резких дёрганий. Набрасываемся и мы.
Чтобы не тратить физические силы, использую Лапу, периодически перестраивая в щит, чтобы закрываться от атак. Учитывая опыт в Разломе, с людьми управиться не составляет труда. Даже со злющими стражниками, увешанными оберегами, что новогодние ёлки. Против такого — всё это хлам.
При виде незнакомой и очень эффективной штуки Белка приходит в неописуемый восторг.
— Где ж такую чудесную хваталку откопал! Ай да Ярослав, ай да затейник…
Два десятка гвардейцев порубили и пошли по трупам дальше.
Разваливаю дверь в покои Воронцова и вижу, как старик уже на балконе пытается сигануть вниз. В покои снег валит, занавески треплет. Гайя подскакивает вперёд меня очень юрко и хватает ублюдка в самый последний момент. Вытягивает легко и швыряет к моим ногам. Скукожившийся дед в одной сорочке трясётся, как жалкое никчёмное существо. Слышу, как в соседних комнатах трясётся его родня.
— Не губи, Перуном заклинаю! — Визжит.
— Я… я всё отменю!
— Что ты отменишь? — Опускаюсь к нему.
— Донесение императору, всё отменю, дело закрою, все бумаги сожжём, будто ничего и не было. Всё, ты не тёмный, ты самый светлый! Светлейший! А хочешь, я познакомлю тебя с младшей принцессой? Мы устроим вам брак, и ты вознесёшься до самого императора!
Со стороны коридора усиливается шествие.
— Нам пора, — слышу от жрицы, которая там крысами продолжает орудовать, задерживая народ.
