- А то что? Ударишь? Ударь! Я люблю жесткий трах. А ты? – продолжает спокойно. – Ромик, я еще и женой твоей стану, поддержу и обогрею, когда жена тебя вышвырнет.
Рука сжимает ее горло и до безумия хочется придушить гадину. Останавливает только то, что у меня семья, ребенок, Лиля. Я не стану сидеть за этот ширпотреб.
- Отвали от меня, - разжимаю ладонь. – Исчезни! Это была ошибка, я не хотел тебя, я был пьян, на минуту показалось даже, что секс с Лилией, не льсти себе Ульяна, этого никогда не повторится. Уж скорее в петлю, чем я опять это сделаю.
- Значит в петлю, - давит уверенностью. – Я тебя не отпущу, Рома. Не надейся, - улыбается и выходит из лифта.
У двери стоит Леша и курит. Его веселая рожа меня еще больше заводит. У них все хорошо? Да? Поебалась и счастлива? А я сжираю себя днями и ночами, чувствуя вину, задыхаясь от безысходности.
- Привет, Ромик, - бросает мне Леша.
Наотмашь кулаком заезжаю ему в лицо.
- Ты припизженный? – орет в недоумении.
- Жену мою, говоришь, трахнул бы? – произношу при Ульяне.
– Свою еби, - заканчиваю и открываю дверь в квартиру.
Леша и Ульяна ошарашенно на меня пялятся, но мне срать.
Ненавижу их. И себя заодно.
Глава 9. Роман
- Ром, ты что творишь? – забегает в комнату супруга.
- Не понимаю, о чем речь, - отвечаю спокойно.
- Прекрасно понимаешь, зачем ты Лёшу избил?
- Это он так преподнес? Всего лишь заехал в харю, чтобы меньше языком болтал, - продолжаю так же равнодушно.
Мне плевать на то, как чувствует себя Алексей и его супруга. Извиняться не намерен.
- У вас произошел конфликт? После годовщины ты сам не свой и я пытаюсь понять причину. Что случилось? Вы разругались, когда я ушла спать?
- Нет, просто Леша не умеет держать язык за зубами. Он говорил не слишком приятные вещи, за что и получил, поднимаюсь и направляюсь на кухню, чтобы сделать себе кофе.
- Ты так спокойно рассуждаешь, - следом идет Лиля, - словно это нормально, разбить лицо соседу. Если он что-то сказал - ответь и ты. Бить то зачем, он же твой друг.
- Послушай, Лилек, не нужно мне читать нотации.
Я сам прекрасно разберусь, что мне делать с соседской быдлотой. И он мне больше не друг, даже не товарищ.
- Все настолько серьезно?
- Я не хочу обсуждать его слова, тем более озвучивать. Поверь, он знает за что словил мой кулак в свою морду. Пусть считает это запоздалой реакцией, стоило еще за городом влепить оплеуху.
- Господи, дурдом какой-то. Уля плачет, Леша в бешенстве, но тебе, я вижу, совсем не совестно, - смотрит с укором.
