Мила была на нем помешана, но это не мешало ей таскаться с кем попало. Сколько родители ее не наказывали, она была просто неуправляемой.
– Я сильно загонялся после твоей свадьбы, – он откидывается на спинку стула и смотрит прямо мне в глаза, – знал, что этот хрен тебе не пара. Тебе другой нужен, – выразительно так бровь поднимаю вверх, и он улыбается, – я не намекаю на себя, прекрати. Но он был не тем. Короче ты исчезла, общение оборвала и я, короче, меня это парило.
– Я знаю, что ты разошелся, – хмурюсь, он кивает.
– Ага, бухал как скотина, даже пару раз приезжал к нему на работу, охрана не пустила, – для меня это новость, я этого не знала, да и Арс не говорил.
– Я не знала, – кивает.
– А потом как-то подкараулил, но разговор не получился, – ухмыляется, – рожи начистили друг другу и все.
Я в шоке просто от того, как такое могло пройти мимо меня? Почему я не знала?
– Потом я подумал, если ты сама не хочешь больше поддерживать связь, чего я вообще парюсь? Короче, Милка все это время крутилась рядом.
И в один из моих таких вечеров в шумной компании я по итогу уехал с ней, ко мне. Ну а там сама понимаешь, она своего не упустила.
– Она такая всегда была, – качаю головой ухмыляясь.
– Ну вот, а через пару недель притащила мне тест точный с положительным результатом, – горько говорит, а я понимаю, что там все не закончилось счастливо, – так я понял, что стану папой и пора прекратить гульки, а браться за голову. Ребенок должен жить в семье, – киваю.
– Что случилось? – затаив дыхание жду ответа.
– Она была на семнадцатой неделе беременности, – он хмурится и начинает «хрустеть» пальцами, всегда так делал, когда нервничал сильно, – шла домой и споткнулась, зима была. Скользко. По итогу случился выкидыш, ребенка спасти не удалось, у нее сотрясение и ушибы, руку сломала.
У меня сердце на кусочки разлетается. Боже мой, бедная Мила, как она смогла такое пережить? Я подавляю в себе желание пойти к ней и обнять.
Показать, что мне не все равно, и я сопереживаю их потере. Но сижу на месте, ей мое сострадание не нужно, ясно дала уже понять свое отношение ко мне.
– Мне очень жаль, Тим, – у меня глаза на мокром месте, я подхожу и обнимаю его со спины,
Тим сжимает мои ладони своими. Может он и не любил Милу, но ребенок не виноват и уверена он был бы прекрасным отцом, а может со временем смог бы полюбить ее. Смог бы создать с Милой нормальную и счастливую семью.
