"
"– И я тебя милая, – улыбается, – я раньше тоже боялась быть одна, боялась, стать ненужной или просто сделать что-то не так, обидеть. Причинить боль людям, с которым была в каких-либо отношениях. Но вот только запомни, о тебе никто не думает, всем плевать. Меня обижали, унижали и ранили. Уходили, выбросив, как использованную вещь. И тогда, еще моя живая бабуля, сказала мне одну важную истину – «мне нужно стать черствее. Научиться плевать на мнение других, на то, как звучат мои слова, и какие раны я нанесу им».
– Золотые слова, хорошей женщины, тебе повезло, – говорю улыбаясь.
– Для многих я холодная, стервозная сука, но только единицы знают меня настоящей и это те единицы, кого я люблю больше жизни, – улыбается, говоря обо мне.
– Я сейчас буду плакать, прекрати нести все это.
– Прекрати бояться потерять того, кто не боится потерять тебя, Дарина, – говорит строго.
– Ты как старшая сестра, – качаю головой.
Оля встает и подходит ко мне, обнимает со спины и целует в щеку.
– Так и есть, – улыбается, – хотя ты на пару месяцев меня старше, между прочим.
– Жаль мозгами такая дура, – тяжело вздыхаю.
– Кстати о ней, – хватает свой бокал и берет электронку, делает затяжку и выпускает дым, – не заходила? Не могла же она не заметить, что ты тут.
– Зато Тимур заметил, – говорю едва слышно.
– Что ты сказала? – выпучив глаза от восторга, садится на стул и смотрит выжидающе. – И что? Какой он? Все такой же сексуальный парень, которым ты мне его показывала?
– Ага, все такой же, – бубню под нос, что таить, он всегда был нереально привлекательным и девки липли, как мухи на сладкое.
– Ну не томиииииии, – ноет подруга.
– Он заходил на второй день, как я приехала, – она округляет глаза и снова делает затяжку, – спрашивал, почему я тут, не нужно ли мне что-то, а потом вообще взял мой номер и сказал, что позвонит.
– И что? – затаив дыхание спрашивает. – Позвонил?
– Нет, – даже немного обидно, но скорее это просто потому, что у меня состояние такое сейчас, – да и не должен. Мы давно не дети, Оль.
– И что? В том и дело, – играет бровями, – ты одна, он тоже.
– Он женат, дура, – хлопаю ее по руке через стол, – причем на моей сестре.
– Таких сестер, как друзей, только за хуй и в музей, – говорит нереально серьезно.
– Вот идиотка.
– Набери его сама, – выдает свою гениальную идею.
– Иногда я сомневаюсь в том, что ты нормальная. Не буду я этого делать. У него семья и то, что я просрала свою, не дает мне права лезть в его жизнь. Да и не было у нас никогда ничего.
