Такую установку я себе дала и двигаюсь благодаря ей.
Конечно, совершенно точно можно было бы вложиться и меньшими деньгами. И людей можно было бы нанять попроще, купить что-то подешевле из лекарств, ведь есть аналоги, дженерики.
Но это было бы менее эффективно и заняло больше времени для его восстановления. А я больше никак не могу и не хочу терпеть его присутствие в своей жизни.
В общем, стараются все из специалистов. В том числе Анна тоже прилагает максимум усилий. Я вижу это благодаря камерам видеонаблюдения.
Как только его выписали, я сразу, открыто сказала Михаилу, что дома для моего спокойствия временно будет установлено это наблюдение, и он не возражал.
Только он про домик для гостей не думал, а вот я подумала. И установила их в том числе и там.
Анна взяла на себя роль сиделки, няни и домработницы.
Ту странную девицу, которую я однажды застукала за странным занятием, где она нюхала пиджак моего мужа, я, конечно, уволила. Даже не стала разбираться, спала ли она с моим мужем или нет. В тот момент для меня это уже не имело никакого значения.
Просто рассчитала её без лишних вопросов. Но я потом обязательно спрошу Михаила, было у них что-нибудь или нет. Хотя, что это изменит? Ничего теперь.
Всё моё внимание приковано к этой парочке, и все остальные не имею значения.
Всё, что происходит, даётся мне нелегко. Каждый день — это словно борьба с самой собой, с воспоминаниями нашей жизни, с болью от предательства, которая, кажется, теперь уже никогда не уйдёт из моей памяти.
По моим ощущениям моё личное душевное восстановление после этой истории, где я наконец-то открою все карты, займёт немало времени.
Возможно, месяцы. А может, и значительно больше.
Мне совершенно точно теперь будет сложно довериться мужчине. Но об этом я подумаю позднее. С этим бы разобраться.
Когда я прихожу домой, возвращаясь после работы в свою реальность, в голову лезут кадры, отснятые за день. В этот момент внутри меня начинает всё дрожать от напряжения и обиды.
Ночи становятся моим личным адом. Когда тишина окутывает дом и он засыпает, мои мысли начинают кружиться вокруг одной темы — его каждодневного предательства.
Я лежу в постели, сжимая подушку руками, а слёзы катятся по щекам. Стараюсь сдерживать их, ведь я должна быть сильной. Но иногда кажется, что силы на исходе…
Я знаю, со временем, с каждым днём боль станет менее острой, надо просто подождать. И я держусь! Стараюсь! Ведь в итоге я знаю, что рано или поздно всё изменится. Рана затянется, пусть и оставит шрам.
