Такая низкая самооценка, что себя нужно убеждать? Как я тебе сочувствую, неужели ты действительно думаешь, что между тобой, – она осмотрела с презрением мой полудомашний вид в сарафане, сандалиях и распущенными волосами, – и мной, – кивнула на себя в обтягивающем голубом платье от известного модельера, – на самом деле есть выбор? Какие тебе еще нужны доказательства? Мы трахались у тебя на глазах! Ты видела, как это происходило! И даже после этого продолжаешь придумывать себе сказки!
– Знаешь, Злата, – я угрожающе приблизилась к ней, желая разбить коробочку с клубникой о ее отшлифованную физиономию, – я ведь не говорила, что видела вас вдвоем.
Ты не оборачивалась тогда, подпрыгивая на моем муже. Откуда ты можешь знать?
Омелина громко хмыкнула, но я почти уверена, что в ее глазах промелькнуло разочарование проколом.
– Мне Максим все рассказал, когда приезжал ко мне в студию. Ты же не в курсе, наверное.
Это было после того нашего совместного телефонного разговора. Приехал, извинился, что накричал и разложил меня на моем большом стеклянном столе! И так сочно мы с ним любились! Надо на всякий случай тест на беременность сделать, вдруг от напора такого я залетела! Вот Максим обрадовался бы!
– Ах ты лживая дрянь! Оставь Максима в покое! – я не выдержала этих слов, потому что эта ходячая мерзость решилась осквернить самое для меня сейчас дорогое, желание моего мужа иметь ребенка! Но мою руку, которой я метила влепить ей пощечину, она перехватила на удивление ловко и больно сжала запястье.
– Ты на кого руку поднимаешь, овца убогая? Да я тебя в пыль… Ай!
Я не сразу поняла, что произошло, но наши руки резко разорвались, и уже теперь Злата заныла от боли, удерживаемая за руку и внезапно впечатанная спиной в ее же машину."
"– Еще раз я тебя увижу рядом с Евой или узнаю, что ты ей писала или звонила, я сотру тебя в порошок вот об этот асфальт! – прорычал Макс, нависнув над скривившейся стервой.
– Пошла вон отсюда! – он оттолкнул ее от себя с отвращением.
– Ты еще и женщин бьешь? Ну, ты и подлец, Свободин! – выпалила эта ядовитая змея, пока я ошеломленно глядела на внезапно появившегося мужа.
– Не бью! – рыкнул грозно он, – и здесь из женщин только моя жена! – Максим обнял меня и притянул к себе.
