Я вздрогнула, желая его тут же поймать и остановить, – дурак! Дурак! Думал, раз ты со мной дома, значит, простила.
Я уронила лоб на его плечо, и Макс замер. Как я хочу все это забыть вернуться к точке во времени, когда еще не существовало в нашей жизни никакой Златы. Никого лишнего.
Максим погладил меня по волосам на затылке, и я неосознанно прильнула к этому жесту. Мне плохо без него и больно с ним. А еще я чувствую такую же боль, идущую от него, словно это разрушающая нас обоих радиация. Мы облучены и медленно умираем, разрушаясь клеточка за клеточкой.
– Тебе нужно присесть, – сказала я, прерывая мучительный момент, – тебя уже качает, голова кружится.
– Это все ерунда, – нахмурился он, но сильней завалился плечом на окно, подтверждая мои слова, – мне все равно. Я хочу вернуть свою жену, потому что это намного больней! Что мне сделать, Ева?
– Давай присядем и поговорим, – выдала я то, что сейчас могла ответить правдиво. Как починить нас, я не знаю.
Максим выдохнул, опустив плечи и, держась за стену, пошел нетвердо в сторону диванчика в углу кухни.
Я поняла, как он добрался до меня в первый раз, именно вот так по стенке. У самого дивана он чуть не упал и я быстрей, чем сообразила, оказалась рядом, нырнула под его руку и довела его до цели. Помогла сесть.
Точней мы тяжело плюхнулись на мягкие подушки вдвоем и уже потом разместились поудобней.
– Хочешь поесть? Я могу приготовить, сейчас привезут… – Максим прервал меня, беря за руку и тут же прижимая ее к своим губам.
– Ева, я любил, люблю и буду любить только тебя.
Я никогда не встречался со Златой. Мы только работали вместе. Как я могу доказать тебе, что я не вру?
Я чувствовала, что этот разговор может выйти из-под контроля и навредить ему, но и остановиться уже не могла. Это было бы так же жестоко, как и продолжать.
– Я хочу, чтобы между нами больше не было секретов и лжи, иначе, не знаю как еще… – я вдохнула поглубже, – дальше жить.
– Только правда. Обещаю.
– Тогда я начну тоже с правды. Ты сделал мне очень больно, Максим.
И я не могу обещать тебе прощение, не хочу давать ложную надежду, потому что… даже у меня ее пока нет. Я не могу забыть то, что я видела. Мне никогда не было так больно, ты просто вырвал мое сердце.
– Я понимаю тебя, – он опустил глаза, и взгляд его немного плыл, теряя фокус. – Я не буду тебя заставлять.
– Ты можешь мне сказать правду, у вас был секс? – с замирающим сердцем спросила я. Может быть, у меня хотя бы надежда?
– Не могу, потому что сам не уверен.
