– Я никуда не тороплюсь, где мои вещи? – сегодня он был очень раздражителен, хотя, казалось бы, должен радоваться, что, наконец, выберется из больницы.
– Ева, ну хоть ты ему скажи, что нет ничего в этом плохого! – брат попытался достучаться через меня.
А я точно знаю, что он не согласится ни под каким предлогом. Зачем на него давить и вводить в лишний стресс?
– Думаю, он сможет и без кресла, если согласится на нашу с тобой поддержку, – я подошла ко второй кровати, где лежала сумка Максима и уложила в нее бумаги, застегнула и повесила на плечо брату.
А потом сразу же вернулась к мужу, протягивая ему руку, – пойдем домой?
От его взгляда у меня мурашки по спине побежали, потому что в нем было так много эмоций. Он будто бы не ожидал от меня такого предложения.
– Ты тоже? – переспросил он, беря мою руку и тут же крепко сжимая.
– Да, – ответила я тихо, пытаясь не утонуть в той надежде, что вспыхнула в его глазах. У меня появилось ощущение, будто он предложил мне руку и сердце, а я согласилась.
– Ладно, не хотите по-взрослому, будем корячиться по-вашему, – Лешка был недоволен, но все же отодвинул кресло, освобождая проход.
Сам взял под руку Максима и повел его к двери.
Всю дорогу до лифта, я чувствовала, как мужа то и дело ведет, и каждый раз, когда он терял равновесие, несмотря на то что по сути его держал Лешка, его пальцы сжимались на моей ладони. Точно так же сжималось мое сердце от ощущения, как же сильно я ему нужна.
Последние указания врача – принимать все лекарства по графику, отдыхать и не подвергаться никакому стрессу.
Я шла и думала только о том, что мое желание срочно выяснить все детали их со Златой пребывания в доме могут и подождать.
Это было бы жестоко, устроить ему сразу же по прибытии допрос и нервный срыв. Как сказал врач, его эмоциональный фон еще не стабилизировался, и причиной тому была все та же травма головы. Он мог впасть в необоснованное раздражение или депрессию по самой несерьезной причине. А что с ним будет, если заговорить про дом и Омелину?
Мне самой все еще было страшно после прошлого его срыва.
Никогда он меня так не пугал. Да и у самой меня нервы расшатались, я физически ощущаю, что на любой раздражитель у меня преувеличенная эмоциональная реакция, я просто взрываюсь как пороховая бочка. И прежде чем я начинаю нормально соображать, я прохожу все круги от гнева до слез и обратно.
Очень устала я от всего. Если честно, готова лечь в кровать и спать точно так же, как Максим, чтобы хоть как-то перезарядиться.
