За дверью внезапно остановился, не давая разглядывать дом в поисках «сюрприза» или каких-то изменений.
– Закрой глаза, – прошептал он мне на ушко, – ты веришь мне?
– Верю, – я опустила веки, – всегда и во всем.
Он повел меня за руку, я знала, что к дому. Потом осторожно поднялась по нескольким ступеням на крыльцо. Слышала, как он открыл входную дверь.
Теперь мы внутри.
– Открывай, – шепнул Максим и я выполнила его просьбу.
Удивленно распахнула глаза, потому что ожидала увидеть что угодно, но не это.
Дом был девственно пуст и чист, будто его только что построили. Светлые ровные стены, деревянный пол, высокие панорамные окна, питающие солнечным светом пространство.
И никаких следов ремонта и интерьера от Златы Омелиной.
Все исчезло до последней картины на стене и даже краски, дом будто умылся, очистившись от воспоминаний. Словно мы перевернули страницу с прошлым, оставив его навсегда в темных уголках памяти. Помирились с ним и перешагнули все плохое, чтобы двигаться дальше.
Максим взял меня за руки и повернул к себе.
– Я не могу отмотать время назад и отменить все ужасные события, что произошли с нами. Не могу стереть всю ту боль, что ты пережила из-за меня. Но я могу дать нам новую точку отсчета, возможность начать с чистого листа. – Он смотрел на меня и в его чуть разных по цвету глазах сияли любовь и искренность. – Чуть не потеряв тебя и… себя, я понял, как много упускал. Не важно, какими я вижу твои мечты и желания, важно какими их хочешь воплотить ты.
Мы с тобой, вдвоем. Это наша жизнь, наше будущее, которое мы должны строить вместе.
– Ох, Максим, – на мои глаза навернулись слезы.
– Ева, согласна ли ты дать еще один шанс мне и этому дому? – это звучало, будто он делает мне предложение руки и сердца во второй раз, так же торжественно и страстно. – Согласна ли ты быть моей путеводной звездой и опорой, матерью моих детей и хранительницей очага, который построишь сама? Согласна ли ты провести всю свою жизнь от начала и до конца с тем, кто любил, любит и будет любить только тебя.
– Согласна, – слезинка упала с моих ресниц, но она была светлой хрустальной капелькой безумного счастья. – Мой любимый!
Я поцеловала его так, как отдавала всю себя вместе с клятвой в день нашей свадьбы. Наша любовь, наш брак, единение наших душ вернулись!
И обрести все это было наивысшим счастьем для нас обоих!
– И это еще не все, моя малинка, – Максим едва дал мне вдохнуть от долгого сладкого поцелуя.
