- Чётко и по делу, - говорю спокойно.
- Надя говорит, что ты с ней не расплатился.
Пытаюсь понять, кто такая Надя, и какого хрена я вообще ей что-то должен.
- Кто это? - задаю вопрос.
- Ну беременная подруга, которая с тобой ходила в ресторан.
Память услужливо подсовывает пузатую, которая так хреново играла, что Мия не поверила. Только что им надо? Я сразу кинул на счёт, сколько договаривались.
- Не умеешь ты выбирать подруг, - отвечаю на это. - Если она тебе нагло врёт. Я платил!
- Но там всплыли другие обстоятельства, - пытается меня нагнуть моя же любовница.
- Ты охренела, Клюева? - чуть ли не ору в трубку. - Какие на х… обстоятельства?
- Ей угрожали тюрьмой.
Теряю дар речи от подобной наглости. Да как она вообще смеет мне звонить и заикаться про какую-то там Надю?
- Я всё понимаю, Арс, - звучит её голос.
Да? Она понимает? Реально что ли?
- Ничерта ты не понимаешь! - грублю. - Даже не могла нормально запомнить, где тачку бросила.
Это тоже странность. Она уверяет, что испугалась и рванула в лес.
Кинула тачку там, а потом, когда я просил показать, кружила мне голову, не в силах вспомнить, где чёртов поворот.
«Это всё из-за беременности», - что-то там лепетала. - «И стресса».
Да эти тёлки вообще не представляют, что такое стресс. Построить империю, чтобы её качало от тупой ошибки какой-то идиотки!
И какого хрена я вообще полез прикрывать её упругую задницу?
- Она просит добавить немного, - будто извиняется эта сучка, а я округляю глаза.
- Ты хорошо подумала? - чувствую, что сейчас поеду и грохну обеих.
- Я ей говорила, Арс. Но…
- Да какое нахрен но? - ору в трубку. - Какое но? Ты за лоха меня не держи! Рот закрыла и сиди смирно! Ты просто шл..ха, которой выпал счастливый билет. Только она ничерта не понимает этого.
Отключаю телефон и ору, что есть мочи, выплёскивая гнев. В этом польза личного зала. Я здесь один. И, если намерен сохранить это всё, должен играть на опережение.
Глава 40
Конечно, из трёх вариантов я бы выбрала Лапина, только еду в машине Стаса куда-то на незнакомый адрес.
Архипов приставил ко мне машину. Надо же! Раньше такого не было, а тут целый конвой, который интересуется, куда же я направляюсь. Пришлось звонить Славе, просить помощи. Она мне нравится за то, что почти ничего не спрашивает. Какая-то тихая и спокойная, будто понимает без слов.
Она забрала от матери, подвезла к больнице, и осталась на улице следить за тем, кто вынужден следить за мной. Если бы он пошёл внутрь, меня бы предупредили.
