И я прилично долго жду Малышева, размышляя над тем, что узнала сегодня. Итак, он не последняя сволочь, а жертва обстоятельств, которая пыталась меня уберечь. Тогда это всё меняет! Ну да, определённо. Мы целуемся и уходим в закат.
Наверное, этих действий он жаждет от меня?
Хочется послать его к чёрту, но что-то останавливает. Смогла бы я поступить подобным образом? Впрочем, не хочу отвечать. Даже думать не намерена и помещать себя на его место.
Только сейчас вопрос: от кого прячет меня Стас?
Архипов? Он может.
Найти нас не составит труда. Интересно, насколько его план изменился? Может, уже по телевизору передают, что я слетела с катушек?
Прошло два часа, и я хочу в туалет. Там, где сижу, просто замкнутое пространство с ночником. Нет окна. Одинокое небольшое кресло и бутылка воды. Кажется, Стас сделал здесь убежище. Для себя или кого-то другого?
Начинаю терять терпение и обшариваю панель. Если это идиотская шутка, и на самом деле Малышев сидит внизу, я его прикончу. Тем более есть официальное место для погребения, там и закопаю.
Телефон валяется где-то в комнате, потому что я была слишком обескуражена, чтобы взять его с собой. Потому придётся искать выход самостоятельно. Как разблокировать эти двери?
Скольжу пальцами по дереву, намереваясь нащупать хоть какую-то кнопку. С первого раза не выходит, но я упорная. Прислушиваюсь снова. Звуков нет. Или дом пуст, и Малышев куда-то уехал, или он просто сидит и ждёт, когда я выберусь сама. Только к чему этот спектакль? Продолжение к прощению?
Или же его труп лежит на кухне.
Трясу головой, сбрасывая картинку. Однажды я его уже похоронила.
Последнее время всё настолько безумно, что голова кругом. Можно предположить всё, что угодно, даже то, чего не может быть.
Через час я проклинаю Малышева, посадившего меня в клетку. Я доверилась человеку, которого не видела восемь лет! Может, он стал маньяком?!
В голове сотни вариантов, и мне кажется, что я уже не в силах терпеть, и вот сделаю свои дела прямо на это чёртово кресло, когда слышу шаги.
Отползаю подальше, оглядываясь в поисках того, чем можно огреть. Так, на всякий случай. Думала ли я, что когда-нибудь окажусь в подобном месте? Да вообще в такой ситуации?
Шаги замирают рядом, и я слышу, как кто-то за дверью совершает манипуляции. Платформа снова прокручивается, и я намерена высказать Малышеву всё, что я о нём думаю. Но это не он."
"Передо мной совершенно незнакомый мужчина лет тридцати пяти.
