Он имел необременительные связи, которые устраивали всех участников. Удивительно, но эти его Нины и Риты знали друг друга. Может, у них даже общие встречи были, тут я не сильна в информации. С Лапиным мы поддерживали отношения, но общались редко и поверхностно. Например, как теперь.
Только неприятно почему-то стало, что послал другого, когда мог приехать сам. Дружба против цып, и я проиграла. Говорят, что между полами не может быть чего-то светлого, но я никогда не рассматривала его, как предмет сексуального влечения.
- Что за женщина? - поинтересовалась у щербатого. Снова в памяти всплыли слова Карпова про биологические отходы, и я тряхнула головой, чтобы не уйти в горе.
- Свидетельница по делу. То ли сбежала, то ли убили.
Укол совести, потому что подумала про Лапина плохо. Удивлена, что первый, кто пришёл, именно от него. Где наша доблестная полиция, когда на пешеходном сбили человека? Будто никого это не интересует вообще.
- Что произошло? - наконец, переходит к делу, и я пытаюсь припомнить любую деталь.
Воспоминания убивают. Я слишком слаба, чтобы повторять их снова и снова. В палату заглядывает какая-то женщина, представляет психологом. Только её не хватало. Вообще не намерена никого пускать настолько глубоко.
- Я пошёл, - оповещает мальчишка, когда я росчерком вывожу: с моих слов записано верно. Он сканирует психологиню в белоснежном халате, обтягивающем явно сделанную грудь, и улыбается ей. Но тут ему явно ничего не светит. Они из разных миров, это видно. Хоть улыбайся, хоть нет.
Щербатый проходит к двери, оборачивается к нам и тут же натыкается на дверной косяк.
- Осторожно, - психологиня хочет казаться хорошей, но на самом деле почти все они лживые и отвратительные. Да, у них такая работа - располагать людей, расслаблять, копаться в прошлом. Но это не для меня.
- Здравствуйте, Мия, - она берёт стул и тащит его в мою сторону, а я спокойно смотрю, как размещается и пытается настроится на мою волну.
- Я понимаю, что вы чувствуете, - начинает, но перебиваю.
- Вы теряли ребёнка на седьмом месяце?
- Нет, но…
- Давайте не будет оголять то, что стремится к тьме, - прошу её, отворачиваясь.
- Вас посещают тревожные мысли? - не сдаётся.
- Хочу ли я себя убить? - перефразирую. - Нет, - тут же уверяю её. Она попала под горячую руку и чем больше напрашивается, тем сильнее желание высказать ей всё, что думаю. - Но убить того, кто сделал это со мною - да.
Намеренно провоцирую, понимая, что фразы слишком высокопарные.
