Зал гудит, как пчелиный улей, только нет среди всех того, кого ищу. Он уже попрощался. Крепко обнял, вручая меня утром Малышеву, и ушёл спасать чужие жизни, поставив галочку против моей. Так почему я жду его и теперь?
Проходим по коридору, вставая в очередь на посадку. Смотрю в телефон, читая сообщение от матери с пожеланием хорошего полёта. Архипов в сумраке. Конечно, он может меня найти, потому что лечу я по своему имени. Вчера его оповестили о том, что была в доме. Но он молчит, и у меня закрадывается мысль, что среди тех, кто со мной в самолёте, может быть человек, которого Арс нанял для моего убийства.
Усмехаюсь собственным мыслям, оценивая каждого, кто может быть подставным пассажиров. Личностей достаточно. Я уже поняла, что нельзя судить по внешности. Она слишком обманчива.
- Сядешь у окна? - интересуется Малышев, пытаясь проявлять заботу. А мне всё равно. И на иллюминатор, и на него. Будто не хватает воздуха, чтобы нормально вдохнуть.
Стюардессы принимаются показывать правила безопасности, и булькает сообщение, которое тут же спешу открыть.
Здесь фото. Моё. Каких-то пять минуть назад. Стою, смотря почти в камеру на фоне стойки регистрации. Отправитель - Лапин.
Он пришёл. Он был там!
Скидываю лишь знак вопроса, потому что искренне не понимаю. И в ответ приходит сообщение.
- Надеюсь, теперь ты с ним будешь счастлива.
Глава 51
Четырехэтажные дома из красного и серого кирпича выстроились рядами, образуя строгий геометрический рисунок. Потертый временем кирпич, словно история, записанная на камне.
Углы домов украшены рустом, окна в крахмальных наличниках создают ритмичный ряд. Аристократичный город, где за фасадами скрываются противоречия.
Совсем, как в моей жизни.
Ярким акцентом на фоне становятся филенчатые двери с декоративными фронтонами и окнами над входом. Они нарушают строгую гармонию, внося в архитектурный ансамбль ноты индивидуальности. Мне нравится здесь гулять потому, что ни одна дверь не похожа на другую, а ещё в Дублине нет высоток, если не считать пучеглазого здания в двадцать два этажа.
Первое время затянулось на месяц, и мне сняли злополучный гипс. Прихрамываю, но врачи говорят, что всё наладится. Буду верить. Подхожу к невысокому зданию, кивая старушке, поливающей цветы. Миссис Флинн всегда улыбчива, этакое седое солнце Сент-Стивенс-Грина. Я запомнила это название раза с десятого, постоянно меняя в нём буквы.
Поднимаюсь на третий, подволакивая ногу. Надеюсь, Стаса нет. Потому что хочется просто побыть одной.
