Они впились в точку над переносицей Белокрылова и он застыл. Его глаза закатились, а сам он начал дёргаться, будто в припадке. Из его носа хлынула кровь.
Он рухнул обратно в кресло, словно выброшенная кукла.
— Чист, — отчитался менталист.
Это плохо…
Очень плохо…
Менталист может узнать обо мне то, что никому и никогда в этом мире знать не стоит!
Какой у него уровень сил⁈
Как глубоко он может забраться мне в голову⁈
КАКИЕ СЕКРЕТЫ УЗНАТЬ⁈
Вновь заговорил князь Евгений:
— Позавчера на стол Императора лёг список людей, подозреваемых в работе на «Тихий Дом».
В этом списке — вы все! Император своим высочайшим указом снял всякие ограничения, на выявление предателя среди вас! Статус ваших кланов и жизнь ваших родичей сейчас на волоске. Только правда поможет спасти их от уничтожения! Приступайте, господин Миронов. Узнайте всё, что они скрывают от Империи! Начните с Северского!
— Слушаюсь, Ваша Светлость, — лицо менталиста исказилось в отвратной улыбке. Он нацелил на меня раскрытую ладонь.
Ментальные нити вырвались оттуда и устремились в мою голову!
Глава 12
Я живо сконцентрировал в центре своего лба всю ману, которую успевал.
За долю секунды сделать это было не так-то просто. Но совершенно необходимо.
Чтобы я просто получил несколько дополнительных секунд, за которые выстрою защиту из нужных мне воспоминаний Руслана!
Лишь бы только не потерять при этом СВОЮ личность!
Я ощутил, как острые нити впиваются в мою голову. Проникают сквозь естественный барьер маны. Залезают в мозг, как черви.
И вязнут, в нагнанной мною сгущенной мане.
Миронов — этот лысый ментальный ублюдок — чуть нахмурился.
Что, не ожидал, собака, что тебе могут сопротивляться?
Я не дал ему добраться до головного мана-ядра, откуда он бы и считал воспоминания. Видимо, в этом мире менталисты были не особо сильны. Раз обычный чтец мыслей, да ещё и через прямое воздействие, считался здесь великим магом.
Я выдохнул. Просто слегка пренервничал. Такое бывает, когда сталкиваешься со страшилкой из детства, которую ещё не поборол окончательно.
Но нити упрямо лезли внутрь. Я давал им по чуть-чуть продвигаться, пока сам изучал силу Миронова. Он уже начинал злиться. Было видно по лицу и тому, как дрожали его ментальные нити.
А я пока в спешке фиксировал вниманием воспоминания Руслана, его страхи, детские фобии и мечты. И постепенно зарывался под них.
Слава всем силам, что я в своё время озаботился тренировкой ментала!
Лицо Миронова исказилось в злой гримасе.
