— Осторожнее, Руслан, — он сделал шаг ближе и посмотрел мне прямо в глаза. Я не отводил взгляд. — Я привык налаживать связи, а не рвать их из-за формальностей. Да, я тебя проверил. И предложил тебе достойную компенсацию. Но это вовсе не значит, что тебе позволено оскорблять меня.
Он сжал кулаки. Мана дерева в моей руке вспыхнула, почуяв настроение хозяина.
Ого, а Дубровский, получается, может воздействовать на выращенное дерево на расстоянии? Это крайне важная деталь.
— Задело? — спокойно спросил я.
Дубровский понизил голос:
— Не делай себе ещё одного врага, Руслан.
Я выгляжу молодо. Но в отличие от Морозовых, не буду требовать. Я только предупрежу. Один раз. Сейчас! А потом просто сделаю то, что надо сделать. Понятно?
— Рискованно говорить это, находясь в центре моего поместья.
— У тебя хватит ума, чтобы не пытаться меня захватить или убить. В этом я не сомневаюсь, — процедил он. — Потому что закончится для тебя это худшим образом.
Я усмехнулся.
— Быстро ты перешёл к угрозам.
— Я. Не. Шучу.
Ха!
Я бы многое отдал, чтобы прямо здесь это проверить.
Но это было неразумно.
Потому что, объективно, войну сразу с кланом Морозовых и родом Дубровских можно просто не вытянуть. Они почти с гарантией вступят в союз. А меня одного будет мало, чтобы противостоять их объединённым силам.
Тем более, я не знал, на что способно Дубровские. И только смутно понимал, на что способны Морозовы.
— Я тоже, — хмыкнул я и… хлопнул Дубровского по плечу. Точно так же, как он.
Его взгляд застыл, будто продавливая во мне дыру.
Но я специально расслабился, смотря на него. А он смотрел. Смотрел. И… усмехнулся.
— Проклятье. Отец всегда говорил, что от Северских одни проблемы, — и он невесело засмеялся. — Надеюсь, ты меня услышал. А если нет… то всё понимаешь. Моё предложение в силе, Руслан Северский. Если не приедешь на днях сам, я отправлю к тебе официальное приглашение! А это — та ещё возня. Так что лучше приходи сам. Постарайся успеть до совета в Новосибирске у князя Евгения. Тебя ведь пригласили?
Я кивнул.
Он сказал:
— Замечательно. В таком случае, до встречи, — он протянул руку.
Мутный граф.
Очень мутный. Такие как он продолжают играть в игру, что бы не произошло.
Но я его читал. До буквы.
Поэтому сыграем вместе.
Я крепко пожал его ладонь.
И он отправился прочь из усадьбы.
Только спустя пару часов, когда я распросил Степана и Захара, я узнал, что Дубровский передвигался по здешним лесам исключительно на своих двоих. А никакой охраны при нём не видели.
