И всё это в твари, размером с Ардамуна в его нынешней форме.
Казалось бы, ну что тут может быть опасного? Просто оторви голову, да и всё.
Но нет.
С инфернальным василиском всё гораздо сложнее. Потому что у него был взгляд смерти. Свойственная всем василискам способность, вшитая на их головное мана-ядро.
Вот только у обычных василисков этот взгляд просто останавливал сердце за пять секунд взаимных «гляделок». А вот у инфернальных…
Он заставлял сгорать изнутри. Особенно, если человек обладал магическим Даром.
Так что ни в коем случае в глаза ему смотреть было нельзя.
Но и это было только полбеды.
Потому что инфернальный василиск в целом обладал зрительным пирокинезом — возможностью управлять пламенем с помощью взгляда. А значит Ратибору нужно было убираться отсюда в первую очередь. Было редкой удачей, что Василиск не перехватил над ним контроль сразу!
Я, не смотря в глаза твари, «Скачком» оказался вплотную к ней, но в слепой зоне. И, обхватив её туловище, попытался впрыснуть бирюзовый туман.
Но он не проник сквозь шкуру.
Чтоб тебя Пустота поглотила! Это был уже старший василиск! Старая, умудрённая тварь с наработанной антимагической шкурой!
Василиск извернулся в моих руках и попытался взглянуть на меня. Но я рывком отбросил его назад, в дальний угол зала.
Дверь открылась. Внутрь ввалились готовые ко всему гвардейцы Яровых. Внутри них пульсировал огненный Дар…
— ВЫМЕТАЙТЕСЬ ВСЕ! — рявкнул я.
Но инфернальный василиск уже поднял на них взгляд.
Прозвучали агонистические крики. Гвардейцы Яровых загорелись заживо, хватаясь за пламенеющие головы.
Даже Ратибор замер на миг, с ужасом смотря на это зрелище.
Ещё бы, заживо сползающая с костей плоть — это не лучший вид. Про запах я старался даже не думать и скрутить острый нюх мантикоры на минимум.
Но Ратибор пришёл в себя почти сразу. Святослав, морщась от боли, вообще не замечал ничего вокруг. И Ратибор рывком вынес его из зала.
А я остался с тварью один на один.
Ну что, мой дорогой трофей, станцуем?"
"И тут я поддал внутреннему зверю сил. Пусть разгуляется. Сейчас здесь будет играть животная сила, а не сдержанность человеческого рассудка.
Выбрасывать тварь на улицы «Северным Ходом» было недопустимо. Потому что тогда жертвы среди мирного населения неизбежны.
К тому же, я не собирался отдавать свой трофей никому. Раз инфернальный василиск сам оказался в моих руках, я его не упущу.
Я выпустил длинные когти.
