Наелись до отвала все.
После чего дружно разошлись по своим покоям.
И как только я лёг на кровать, то забылся во сне.
А проснулся я от приближения кого-то.
Убийца⁈
Нет. Они не пахнут цветами. Но шаг мягкий. Тихий.
Мне стало интересно.
Моего лица коснулись нежные пальцы. Аккуратно, чтобы не разбудить.
Тихий, почти неслышный голос зазвучал у самого уха:
— Почему ты спас меня, Руслан?
Глава 18
— Думаешь, стоило оставить тебя там? — так же тихо ответил я и поднял веки.
И увидел яркие голубые глаза.
Распахнутые.
Удивлённые. Растерянные.
А потом мне на лицо полетело покрывало. Послышался звук соскочивших на пол ног.
— Доброе утро барин! — громкой скороговоркой зазвучало вслед. — Моё имя — Мирослава! Я — внучка старосты Прохора! Отправлена к вашему благородию, чтоб убирать, стирать, да за двором следить! — голос был звонкий, немного лихой.
Не капли той мягкости, которая звучала у моего уха.
Я стянул одеяло со своего лица. И повернулся на спину. Затем сощурился, от упавших на лицо солнечных лучей.
Мирослава?
В памяти Руслана было это имя. Там самая внучка старосты. Девчонка с бойким характером. Громкая и острая на язык. Но решительная и всегда прикрывающая спину.
Она носилась с братьями и Русланом по лесам. Они были эдакой шайкой, которая вечно суёт свой нос во все возможные дела."
"Мирослава рано созрела. И уже в свои тринадцать лет выглядела как молодая девушка, к которой ходили свататься многие парни деревни. Но никто не получил ни согласие старосты, ни хоть малейшую симпатию от неё самой.
А все, кто пытался приставать, потом получали на орехи от неё или её братьев.
Кроме Руслана.
И что-то подсказывало, что Прохор с самого начала задумал подсунуть эту девицу сыну своего барина. Мне, то есть.
Она стояла напротив меня в лёгком летнем платье, которое идеально подчёркивало каждое достоинство её фигуры. Грудь. Талию. Бёдра. Волосы всё так же заплетены в косу с яркой лентой.
Только сейчас, в свете дня, её лицо выглядело ещё привлекательнее.
Ясное, светлое.
Загляденье…
— И чего подкрадываешься? — спросил я, вставая и потягиваясь. — Я тебя за убийцу чуть не принял.
— Кто ж знал, что у барина такой чуткий слух? — хмыкнула она, уперев руки в бока. Ещё и выставила зад в сторону, демонстрируя во всей красе.
— Барин, — усмехнулся я, сосредоточившись на её лице. — А кто меня разбудил, назвав по имени?
Она поджала губы. Глаза забегали по сторонам. Она явно старалась придумать ответ как можно скорее.
