Землю твоих предков, родовые артефакты и право выступать от лица своего рода на совете клана. Оставили лишь жизнь. Да и то, лишь из-за твоего потенциала.
О, да у нас тут начался разговор по душам!
Ратибор выдержал паузу. А потом продолжил:
— Я понимаю, что у тебя есть повод нас ненавидеть. Скажу здесь и сейчас: если ты замыслил хоть какое-то зло против моего клана, то я непременно узнаю это. И убью. Даже если ты продержишься до конца моего обучения и станешь мне ближе родного сына. Даже глазом не моргну.
— Долг — превыше всего, — только и сказал я.
Ратибор одобрительно кивнул.
— Но при этом я хочу, чтобы ты со всем рвением служил клану. Так же как это делаю я. Поэтому, я дам тебе все возможности, чтобы ты своей службой искупил все ошибки своего отца и вернул достояние своего рода. А может, и приумножил его. Со своей стороны я гарантирую, что никто не посмеет задвинуть тебя из-за твоего происхождения, а судьба твоя будет решаться только поступками. Твоими поступками.
— Кнут и пряник, — хмыкнул я.
— Они самые. У тебя нет повода доверять мне. А у меня — доверять тебе. Но начинать с чего-то нужно, — он протянул мне руку. — С мужского слова и начнём. Ты согласен на моё предложение?
Он общался со мной почти на равных. Сразу обозначил условия. В открытую высказал всё, что было у него в голове.
И не солгал. Я видел это по глазам.
— Тогда почему Вы доверяете мне? — спросил я.
— Я хорошо знал твоего отца, — вздохнул он, с долей печали. — И знаю, что его сын не посрамит чести рода Северских.
— Другие члены клана иного мнения и об отце. И о Северских.
— Они не знают ничего, — Ратибор покачал головой. — А я — знаю. И ты узнаешь. Со временем.
Крючок за крючком он цеплял меня, чтобы сделать лояльным.
Руслан бы наверняка клюнул без раздумий.
А я?
А я знал, что Ратибор просто хочет завербовать и вырастить себе верного приспешника. Впрочем, пока что это совпадало с моими планами.
Вот только я не собирался служить Яровым до конца жизни.
Точно так же, как и не собирался воевать с ними.
Детские обиды Руслана меня не волновали.
Простое рукопожатие ни к чему не обязывало. Но всё равно, я не собирался нарушать своего слова.
— У меня нет претензий к вашему клану. Я всё понимаю. Но клясться клану в верности? Не буду.
Ратибор нахмурился. А потом вздохнул, но руку не убрал.
— Я уважаю твою честность. Поэтому не принуждаю. Со временем ты сам поймёшь, что ты — такая же часть клана, как я или твои соратники по команде. Мы все — одно целое.
