А потом поспешил объяснить:
— Я не то имел в виду! Я хотел сказать, не стоило калечить Мстислава!
— Заслужил, — сказал я тоном, не терпящим возражений.
— Да, разумеется, — Тимофей нахмурился и покачал головой. — Он… у него очень дрянная репутация.
— А я считаю, что Северский всё сделал правильно! — воскликнула Алиса и улыбнулась, смотря на меня. Потом, правда, смутилась и отвела глаза. — Я не ожидала, что ты поступишь так…
— Безрассудно, — вставил Тимофей.
— Героически! — с нотками восхищения сказала Алиса.
— Я всё расскажу главе рода!
— И что? — скептично спросил её Тимофей. — Он не станет заступаться за последнего из рода Северских, как бы ценен его Дар не был, — вот и прокололся, зачем я Стрельцовым. — Руслан напал на третьего сына главы клана! А ведь его положение и так не из лучших… я бы не рассчитывал на справедливый суд.
— Это не ваши проблемы, — спокойно сказал я и положил Покровскую на горстку взрыхлённой земли. — Лучше достаньте свои целебные зелья. Нужно стабилизировать её состояние.
Рядом тут же засуетилась Алиса. Она принялась копаться в сумке, протягивая мне одно зелье за другим.
Целебных у неё было аж четыре штуки. На любые случаи: болезни, неудачное пробуждение стихии, продление жизни на волоске и станадртное лечение ран. Последнее я и использовал.
Покровская оказалась на удивление стабильна. Даже изредка шевелила губами. Так же она сделала, когда я стал вливать тонкую струйку красного целебного зелья ей в рот.
А тем временем Тимофей смотрел в разграбленный тайник с зельем пробуждения стихии.
— Дерьмовый день. Сраный день, — он вздохнул. — С самого начала всё пошло хреново, — но тут он усмехнулся. — А знаете, что в этом хорошего?
— Что, наследник? — повернулась к нему Алиса.
— Аномалия, видимо, возникла из-за твари, которая вырыла тайник. Тварь налакалась зелья, но не смогла его переварить. Вот из неё и вырвалась аномалия! Это вовсе не заговор против нас."
"— Сомнительно, что это хорошая новость, — сказал я, прекращая заливать зелье исцеления в Покровскую.
— Зверь выжил. И наверняка усвоил зелье пробуждения стихии, раз мы не видим его ошмётков, разбросанных по округе.
Я указал пальцем на отпечатки огромных лап на земле, ближе к джунглям, и добавил:
— Он стал сильнее. И злее, потому что рождение аномалии в живом существе — крайне болезненный процесс. Она появилась недавно, ещё на наших глазах. Когда мы были на пирамиде. Значит зверь не успел уйти далеко.
Алиса посмотрела на меня и побледнела.
