Интересно, смогу ли я совладать с ней сейчас?"
"Тело слабое. Только звериная форма дала мне временное усиление. Но оно и близко не похоже на то, чем я обладал на пике сил.
Жалкий огрызок.
— Пожалуйста, дай мне забрать брата, — молящим голосом произнёс Савелий.
— Не унижайся, Сав! — рявкнул на него Аскольд.
— Твой брат прав. Мужчины не просят, парень. Они либо берут, либо покупают, — сказал я, пристально смотря Савелию в глаза. — Так что ты либо вызываешь меня на бой, либо предлагаешь мне что-то взамен. Я уже озвучил, чего хочу.
— Я не знаю, кто нам приказал! — замотал головой он. Нервничал. Но не лгал.
— Северский, если у тебя осталась хотя бы капля рассудка, ты должен помочь мне выбраться! — заявил Аскольд. — Твой род прислуживает моему! Поэтому если я умру, то ты никогда…
— Лжец, — сталью в голосе ответил я, чувствуя его наигранную интонацию. Он решил воспользоваться отсутствием у меня памяти. — Ты рискуешь отправиться в посмертие ещё до того, как сюда прибудет мантикора.
Шорох.
Пыхтение.
Свист рассекаемого сталью воздуха.
Савелий не выдержал напряжения и бросился на меня в атаку. Безрассудно и глупо.
Я подсёк ему ноги и выбил кинжал, а его самого отправил в отключку ударом по лицу.
Сдерживался. Но всё равно раздался неприятный щелчок сломанной челюсти.
Савелий рухнул рядом с Аскольдом.
Я поднял его кинжал. Но тот моментально раскалился. Будто его только что вытащили из кузни.
Магическая привязка к хозяину? Досадно.
Таким артефактом не попользуешься. Я отбросил его.
— Проклятье, — Аскольд сжал челюсти. — Я не могу тебе ни черта сказать! Если я сделаю это, то мне и брату конец с ещё большей вероятностью, чем от клыков мантикоры! Как ты не поймёшь⁈ Важным людям не нужно, чтобы ты раскрыл свой чёртов Дар! Тебя же и убьют!
Дар? Ещё интереснее.
Я потребовал:
— Имена, Аскольд. Назови их.
Но он только простонал и подтащил к себе лежащего в отключке Савелия.
— Чтоб ты сгинул, проклятый Северский! Пусть мы умрём сегодня, но ты проживёшь ненамного дольше! И в посмертии никакое проклятье тебе не поможет! — он накрыл тело брата своим и закрыл глаза.
Защищал. Так, будто уже смирился со своей участью.
Аскольд, видимо, был старшим.
Сердце ёкнуло.
Они оба были теми ещё паршивцами.
Но… друг за друга они были горой. Несмотря на всё, что их ждало.
Савелий мог сбежать сам. Однако остался.
А Аскольд не стал пытаться спрятаться в одной из расщелин, которых здесь было достаточно.
Братская любовь — это железные узы.
