"
"И когда я прожёвывал последний кусочек омлета, в дверь постучали.
Для казни Мстислава слишком рано. И тем более для передачи мне регалий рода Северских.
Я закончил с едой. Открыл дверь…
Свист.
Я едва успел отойти в сторону, уходя от разогнанного до скорости пули сгустка воды. Позади послышался глухой удар. Вспыхнула магическая защита окна, в которое прилетело.
— Это из-за тебя умрёт мой сын! — истеричный крик из коридора. В мои покои ворвалась взлохмаченная Валерия, создавая в руке новый водяной снаряд. — Мерзкий выродок!
Я увернулся от второго снаряда.
А затем резко подскочил к Валерии и скрутил её руки.
— Отпусти! Отпусти меня! Ты не смеешь прикасаться ко мне! — верещала она, пытаясь попасть коленом мне в пах. От стервозной, но элегантной дамочки не осталось ничего. Только ненависть. — Слава хотел только что-то почувствовать, а ты — мразь — стравил моих детей друг с другом! Ненавижу! НЕНАВИЖУ! Пока ты не появился, всё было замечательно!
Она надрывно вопила, брыкалась.
А бесстрастно прижал её к стене.
Иначе остановить её было бы невозможно.
Ещё минуту она вырывалась. Осыпала меня проклятиями и винила во всех своих бедах. Даже в том, что я забрал «благодетеля из её снов».
Пыталась навязать чувство вины за то, что из-за меня казнят её «милого сыночка Славу». Так она называла Мстислава.
Потом к моим покоям подбежали несколько служанок и гвардейцев. Они аккуратно взяли Валерию и вывели её прочь.
А я с тяжёлым вздохом отправился к Святославу.
Он скупо прокомментировал поведение матери:
— Она всегда игнорировала всё зло, которое творил Мстислав.
Для неё это было нормально: унижать и убивать тех, кто не ровня ей по происхождению, — он стиснул зубы. — И этого я ей тоже никогда не прощу. Из-за её вмешательства отец так и не наказал моего брата за убийство моей…
Он замолк, смотря перед собой ненавидящим взглядом.
К нему тут же подошла Виолетта, ласково беря за руку. Он успокоился.
В зале, кроме нас троих, никого не было.
— Кто-то рассказал Валерии, что я задержал Мстислава, — серьёзно заявил я.
— Кто-то из гвардейцев, — но ответил Ратибор. — Из тех, кто видел нас после изгнания из него Аккура. На Валерию работают многие в этой усадьбе.
— Ненадолго, — процедил Святослав. — Я вычищу её крыс. И крыс Соколовых. И Стрельцовых. Всех, до единой, — он сжал руку в кулак. — А бабка мне в этом поможет. А теперь идём, пришло время закончить с Мстиславом.
Казнь была не прилюдной. Хотя изначально Святослав так и хотел. Но Ратибор отговорил его.
