Пока что…
Но что это, Пустота её задери, было?
Демон⁈ Нет, они не вселяются в тело на время.
Если демон захватил власть над человеком — то до тех пор, пока демон не выдавит душу человека из тела или пока сам не будет изгнан. Всё это время они будут бороться. Но Ратибор никогда раньше не показывал никаких признаков борьбы с подселенцем. Так что это не наш вариант.
Тварь вселилась в него именно сейчас. И вышла.
Злой дух? Но они никогда не вселяются… вот так. Они выбирают только слабых людей, которые пришли в место их обитания.
Может, мелкий божок? Низвергнутый из своей энергетической обители сородичами или сущностями другого культа?
Пф! Это совсем бред. Во-первых, он бы вёл себя примерно как демон. Во-вторых, не оставил бы тело вот так, а меня попытался бы уничтожить. Тем более, что в теле Ратибора и с силой даже ослабленного божка, сделать это было бы возможно.
Послышался вдох.
Ратибор резко открыл глаза и вскочил с места. Немного дизориентированный, но готовый к бою! Его глаза рыскали вокруг, словно выискивая врага!
Врага… который был внутри него самого.
Ратибор зацепился взглядом за меня и схватил за плечи.
— Руслан, это ты⁈ Живее скажи мне! ОТВЕТЬ!
— Да, учитель, — я хранил ледяное спокойствие.
— Докажи! — он сжал мои плечи. — Докажи что ты настоящий!
«Скачок» и я оказался за спиной Ратибора. А потом подошёл обратно.
— Я… тебе рассказал про твоего отца? — хриплым голосом спросил он.
Я покачал головой.
— Проклятье, — выругался он. Его лицо исказилось в гневной гримасе. В глазах загорелись серебряные огоньки.
Он в порыве злобы выпустил из руки поток пламени, спаливший траву у его ног.
— Но я узнал гораздо больше, чем можно было бы объяснить в вашем положении, — объяснил я.
— Ты видел его? — он будто перестал дышать.
— Да.
— Значит и он видел тебя. Проклятье! — он спрятал лицо в руках, но тут же убрал их с решительным видом. — Тебе надо уходить. Он не позволит сыну… — он вновь поморщился.
— Молчите. Это пакт молчания? — спросил я, имея в виду магический договор. На что он едва заметно кивнул и снова поморщился.
— Сейчас больше нельзя ничего говорить. Иначе оно вновь возьмёт контроль. Надеюсь, оно не может нас слышать сейчас.
Ратибор ничего не сказал.
Значит, всё в порядке.
— Идём, надо порвать связь с этой тварью, — заявил я.
— Я не пойду к имперским экзорцистам, — покачал головой Ратибор. — Иначе они возьмутся за весь клан. Меня, брата, моих племянников, мою мать. Из их застенков редко кто выходит прежним, если вообще выходит.
