Я сам врач.
— Не положено.
— Милая девушка, — подхватываю я ее за локоть, утаскивая в ординаторскую. — Я знаю, как минимум, пять инстанций, в которые могу прямо сейчас позвонить, и в вашем отделении начнется Армагедон. Особенно, в отсутствие дежурного врача. Давайте, по-хорошему договоримся? Срочно мне телефон врача и карту.
Она в растерянности.
— Врач трубку не возьмет. Он… — неопределенно машет она рукой. — Что Вы хотите знать? Двусторонняя пневмония. Прописали антибиотики. Они ей не пошли. Пневмонию гасят, но… ей плохо от них.
Тошнит… Не ест. Почти не встает.
— Так смените! Какие проблемы?
— Мы не можем. Мы же — не врачи. Другой антибиотик нужно заказывать по специальной форме. В понедельник приедет её врач, выпишет, со среды начнут колоть.
— Средневековье какое-то! Сколько ей ставят антибиотики?
— Пять дней.
— Откуда такая температура?
— Это сегодня поднялась… У нее сепсис начинается от этих уколов. Не рассасываются.
— Что!? Почему дежурный врач не отменяет?
— Так, нет его!
Ясно.
— Вызывай дежурного, срочно.
Прямо сейчас чтобы был здесь. Я забираю её.
— Нельзя! Я сейчас вызову санитаров!"
"— Если ты вызовешь санитаров, я буду забирать её с ментами, журналистами, скандалом, иском в суд и жалобами в высшие инстанции. Если приедет дежурный — все сделаю тихо. Поняла?
— Поняла… Сейчас позвоню. А Вы ей кто хоть?
— Муж!
Десять минут полемики с нетрезвым дежурным врачом, немного бабла — и перевод в краевую больницу оформлен. Завтра позвонит родителям и успокоит их.
Возвращаюсь в палату.
Она не спит.
— Думала, ты мне приснился… — очень тихо и медленно. — Не бросай меня здесь… пожалуйста…
Её беспомощность и слабость наливают меня свинцом. Мне сложно говорить сейчас хоть что-то.
Беру себя в руки.
Сепсис…
— Женечка, — присаживаюсь рядом с ней. — Мне нужно посмотреть… что там тебе наставили идиоты эти.
— Не надо… болит все…
— Надо, малышка, давай…
Стягиваю одеяло, оттягиваю трусики на ягодицах.
— Пи*ец!
Цвет алый! Всё горит…
Как везти её!?
— Сейчас, детка…
Врываюсь в ординаторскую, там две медсестры.
Одна уже знакома мне.
Бесцеремонно мою руки с антисептиком в их раковине, стягиваю со стола перчатки.
Они не вмешиваются, испуганно поглядывая на меня.
Хорошее чувство самосохранения.
Открываю шкаф с препаратами: спирт, обезболивающее, мазь с антисептиком, перевязка. Все на поднос.
— Что происходит? — шепчет та, с которой побеседовать еще не довелось.
Мне не очень интересны их интерпретации.
— Медицинскую карту и вещи.
