Дразнит его. Но мне кажется, что меня. Его губы в сантиметре от ее шеи. Она ведет плечом, уворачиваясь от поцелуя.
После сауны от спиртного ведёт еще сильнее.
— Олег, водочки? — это опять Саня, наш режиссёр.
Подставляю стакан.
Пью, как воду. Не чувствуя вкуса. Маленькими медленными глотками.
— Долго тупить будешь? — толкает меня в плечо.
— Так заметно?
— Пф…"
"Проходящая мимо парочка, пошатываясь, слегка толкает Женю под руку, и шампанское из бокала проливается ей на грудь и живот. Этот тип подхватывает ее за талию.
Он тоже пьян. Здесь уже все в дрова. Наклоняется, чтобы слизать. Она со смехом выгибается, пытаясь увернуться.
Ну, всё!
— Подержи-ка, — отдаю стакан Сане.
— Ну, наконец-то, — смеется тот. — Дозрел.
Дозрел!
Выхватываю бокал из руки Жени, всовывая его этому типу.
— Испачкалась? — зло прищуриваюсь я. — Пойдем, искупаю.
Подхватываю за талию, и мы летим с ней в бассейн.
Я слышу, как она хохочет…
Маленькая дрянь.
Выныриваем.
Глубоко вдыхая, хватается за мое плечо. Притягиваю ближе.
Руки обвивают мою шею. Сверху на нас смотрит Крис. Ее бровь вопросительно изгибается.
Утвердительно киваю.
— Я согласен, — Женины руки сжимают меня крепче. — Я, б*ять, согласен на все ваши е*анутые игры.
Глава 15 — Все самое ценное таит в себе боль
Пытаюсь вспоминать самые яркие моменты, чтобы эмоционально стереть тот гребаный день, когда она ушла от меня. Что со мной произошло? Никогда, даже в мыслях, я не позволял себе беспредел по отношению к ней. Нет, мы баловались садо, но это в удовольствие.
Окей, бывало и не в удовольствие, но всегда контролируемо и рассчитанно. Что произошло со мной тогда?… Даже когда она переходила границы, ломала меня, провоцировала — сдавался ее жести, и она, практически сразу, тормозила. Если не тормозила, дистанцировался, ждал, пока опомнится. Я к этому привык. Мой болевой порог был очень высок. Что сломалось тогда? Не знаю… Если мужчина считает, что не способен ударить женщину, значит, он никогда не любил эту женщину больше, чем себя. Иногда невозможность выплеснуть переполняющие чувства превращается в удар.
Как проявление этих чувств. Не помню происходящего, но очень четко, как сейчас, помню все, что чувствовал тогда. И то, что я чувствую, не позволяет опять писать ей.
Жду…
Опять жду разрешения.
Запасы бара стоит пополнить. Чувствую — пригодится. Люблю хороший коньяк. Она не выносит даже запах. Но мне не целовать ее губ. Бутылка Хеннеси пуста наполовину и не спасёт меня.
Не хочу вспоминать это.
