Чем он может тебя раздражать?
— Чем он может меня привлекать? Он же совсем крошечный живой комочек.
— Я поняла, ладно…»
Её это расстраивало. В начале. Таких моментов было много.
Но была еще пара знаковых. Теперь я понимаю.
Её это расстраивало. В начале. Таких моментов было много.
Но была еще пара знаковых. Теперь я понимаю. В самом конце.
Она проспала тогда свою предзащиту, а я вернулся. Случайно. Нужно было кое-что забрать.
Смотрю…
Сладко сопит в подушку. Будильник в руке.
Мой взгляд останавливается на тумбочке у кровати.
Противозачаточные. Она всегда пьет их утром, строго по часам. На часах полдень.
Вчера мы…
— Женечка, — бужу ее.
— Олег… Иди ко мне… — мурлыкает она, не открывая глаз. — Хочу тебя…
— Детка, таблетки.
— Да, черт с ними…
— Женя! — мой голос гораздо жестче, чем я планировал.
Ловлю себя, но уже поздно. Б*ять… Я не хотел так.
Она открывает глаза.
— Что, Олег? — ее тоже превращается в лед.
— Таблетки.
— Я выпила.
— Точно?"
"— Поверь мне, — ухмыляется цинично. — У меня нет никакого желания рожать от тебя.
У нас с тобой никогда не будет детей. Я обещаю.
— Ты больше не хочешь детей?
— Это не твое дело.
— Женечка… Извини меня. Я не хотел.
— Всё ты хотел. Не лицемерь. Тебе не идет.
Отворачивается. Делает вид, что спит.
Прости меня, моя девочка. Что тут скажешь? Надо как-то решать это…
Оставляю поцелуй на плече. Ухожу.
Тогда еще что-то можно было решить. Надо было хватать ее, обещать все, что ей было там нужно… Врать! Нагло и уверенно. Потом бы разобрались.
Но, к моему несчастью, я не умею так. И, к ее несчастью, она сразу чувствует ложь.
В какой-то момент от нас ушло счастье. Нет, я не стал меньше любить ее или уделять меньше внимания. Это никуда не делось. Но она стала словно проницаема. Ее перестало это трогать. Как вежливый робот. Мы не ссорились. Все было ровно. Слишком. Не думаю, что ее чувства остыли. Редкие прикосновения были наполнены особой нежностью, как никогда раньше. Они разрывали меня на клочки. Это явно было что-то другое.
Секс… Я смотрел в ее глаза и видел просьбу не трогать. Не трогал. Так уж у нас вышло, что с самого начала мы спали отдельно. Каждый в своей комнате. Я не мог засыпать рядом с ней. С кем угодно не мог. С ней — особенно. Надо было переломать это в самом начале, но она слишком заботилась обо мне, чтобы позволить мне мучиться днем от бессонных ночей. И мы негласно договорились так. Дожидался, пока она уснет, и уходил к себе. Мне не хотелось. Это было вынужденно.
