— Я собираюсь соблюсти все правила траура, и вы знаете, что у меня есть два года для этого, - ответила леди и снова посмотрела на брата с широчайшей улыбкой. Аня отметила для себя, что рана на подбородке у леди затянулась, и теперь виднелся шрамик, на который внимательно смотрел брат. – Идемте в дом. Пора отдать дань уважения моему супругу и предать его тело земле.
Мужчины пошли следом за ней. Старший был так напряжен, что казалось,если запнется, то просто разобьется, когда упадет, как керамический чайник. Шел, словно палку проглотил.
— Мда, папенька, похоже, тот еще «мил человек», раз дочь не рада видеть у себя. Видать, было легче с этим стариком жить, чем с родным отцом, - прошептала Аня.
— А брат, выходит, по нраву сестре. Раз так довольна его прибытием, - тихо ответила Лена. – Идем, представление закончено. У нас дел, как конь налюбил, так что, вперед и с песней. А то эта придурошная там весь пол рыбьими потрохами зальет.
— Я бы хотела ей вцепиться в глаза, Лен, но, как говорится: «месть это блюдо, которое подают холодным».
— Ага, если я ее раньше не пришибу, и не прикопаю в навозе. Уж больно она меня раздражает. И что будем делать после того, как отмоем кухню? Хотя, думаю, она не собирается менять свои привычки.
— Погоди, дай мне пару дней. А потом, думаю, надо почистить ту часть конюшни, где люди спят. На улице холодает, и мне не сильно хочется переходить в эту блоховню, - ответила Аня. – Вынесем старое сено, все там ошпарим кипятком, или еще как-то можно.
— Пока выносим, все блохи на нас перелезут.
Я не хочу налысо стричься, Ань, - Лена автоматически потрогала волосы. Они шли к кухне, из которой валили клубы пара. Как будто это была не кухня, а баня.
Девушки переглянулись и заторопились быстрее посмотреть, с чем связано это паровое шоу.
Оказалось, что кухарки, принялись ощипывать куропаток прямо внутри. И когда начали обливать тушки кипятком, пар повалил из пяти ведер. Но самым страшным был запах мокрых перьев.
Все сотрудницы «пищеблока» были в поту и перьях.
Вырывая их из несчастных куропаток, они раскидывали перья во все стороны, словно старались охватить как можно больше пространства.
Аня стояла в дверном проеме стиснув зубы.
— Чего встали? У вас работы нет? Надо тут все убрать, - спокойно, словно это было в порядке вещей, заявила Фанни. Ее подол, подсунутый под пояс, был мокрым и грязным. На красном распаренном лице блестели глазки–щелочки и смеялись так откровенно, что девушки переглянулись.
