В замке их охраняли стены, все шаги из замка они делали сами. И никогда не были в такой сутолоке, где убить могут просто из-за понравившейся куртки. А у Лены она была довольно хорошей: ведь больше недели она убила на то, чтобы простегать ткань с шерстью, приладить к нелепому квадрату рукава и капюшон.
— Если потеряешься, встретимся там. Можем встречаться там не реже раза в час. Колокол звонит каждый час. Один удар, запомни. По нескольку раз звонят колокола на кораблях и прочее. Ни с кем никуда не ходи. Ты, хоть и одета как мужчина, не выглядишь мужчиной.
Чуть запачкай лицо, вон, видишь ящики с углем? – он недолго поискал глазами источник грязи и указал на нужный объект. - Не пялься людям в лица. Просто смотри сквозь них, как это делают все здесь. Обращай внимание на то, что продают. Я ведь вас так и нашел. Не был уверен, что здешние так быстро освоили лапшу.
— Я поняла. Мы можем идти по рядам параллельно, то есть, чтобы всегда видеть друг друга, - Лена еще имела надежду на то, что Лев не отправит ее одну.
— Нет, это как ходить за грибами с ребенком: только и делаешь, что смотришь за ним. Не бойся и будь увереннее. Я иду по берегу, а ты по следующим рядам: тем, где продают еду. В этом ты понимаешь больше. Обращай внимание на каждую мелочь, - Лев чуть заметно сжал ее ладонь и подтолкнул вперед.
Рынок был полон и прекрасных вещей, и отвратительных. Здесь спиной к спине стояли те, кто торговал шелком и кишками, все еще парующими, и от этого еще более вонючими. Рядом продавали живых и уже убитых животных, рыбу рядом с хлебом и чем-то похожим на печенье «курабье».
— Стоп, - прошептала Лена и вернулась к хлебу. – Это что? – она указала на плохо сформированные «розочки», в центре которых красовалось что-то, напоминающее повидло.
— Это сладкий хлеб, - ответила тощая, хорошо замерзшая уже барышня лет тридцати.
Лена ждала, что она сейчас начнет расхваливать эти печенюхи, говорить, мол, вы такого еще не пробовали. Но та, заметив, что странная грязная женщина в мужском гамбезоне и штанах вовсе не тянется за деньгами, чтобы купить хлеба, и вовсе потеряла к ней интерес.
— Давно вы такие печете? – Лена не верила, что вот так, с ходу можно найти попавших сюда женщин, которые примутся печь «Курабье». Но надежда была.
— Всегда пекли. И бабушка моя, и мать, и я пеку. Возьми хлеба: еще даже теплый, - она попыталась продать хоть что-то, но Лена прошла мимо.
Все здесь выглядело вполне органично и не казалось чуждым.
