– Тебе же понравилось, как мы развлекались в прошлый раз? Это было так давно…
Она наклоняется к моему уху, обдавая меня дорогим и сладким запахом ее парфюма:
– Я скучаю по твоему члену между своих губ.
Когда ее волосы начинают щекотать мою кожу, я отталкиваю ее, даже не думая об аккуратности.
– Отвали.
Мой взгляд наконец сталкивается с ее голубыми, чертовски неправильного цвета глазами. Девушка испуганно сглатывает, увидев что-то в моей темноте, и быстро отворачивается. Как и все.
Не считая одного маленького котенка.
– Флоренс, иди ко мне, детка. Сегодня наш Кастил не в настроении.
Я выгибаю бровь и смотрю на Аарона, окруженного близняшками.
Аарон Кинг – это все, что олицетворяет его фамилия: монарх с безжалостной железной хваткой. В глазах девушек он выглядит настоящим принцем в своих повседневных черных брюках и белой рубашке на пуговицах. Его светлые волосы уложены, манера поведения резкая, а на лице застыла вечная скука.
Он насквозь пропитан анархией, впрочем, как я и Чон Хван, чьи холодная отстраненность и конгруэнтность скрывают его дьявольскую сущность.
Мои мышцы напрягаются, напоминая о ночном кошмаре, и я прикрываю глаза, продумывая, кого я могу сегодня ударить. Насилие исходит от каждой клетки моего тела. Я размеренно дышу, вдыхая в себя никотин, разрушающий мои легкие.
Чернота поглощает. Паразитирует. Манит… Но прежде чем я решаю ослабить контроль, меня хватают за плечо. Я не спеша поворачиваю голову, готовясь сломать кому-то руку, но вижу перед собой строгое лицо Чона:
– Идем на ринг.
Я сбрасываю пепел и усмехаюсь:
– Ты же не дерешься со мной.
– Я предпочитаю не драться с тобой. Но очевидно, что тебе нужно сбросить пар.
– Я не буду щадить тебя, Чон.
Хван убирает руки в карманы и смотрит на меня так же отстраненно, будто он находится не здесь, не в Дьяволе, погруженном в похоть и разврат. Мысль о бое с Чоном будит мои антисоциальные потребности, нуждающиеся в жестокости. Мы примерно одного роста, но разного телосложения – Чон худее меня, у него меньше мускулов, однако дерется он изящно и смертоносно, напоминая голодную пантеру.
– Разве я говорил, что хочу пощады?
– Я предупреждал тебя, – я встаю с дивана и небрежно бросаю рыжему Боулмену, пьющему хрен знает какой стакан виски. – Поумерь свои аппетиты, Эрик.
Боулмен смотрит на меня своими налитыми кровью глазами, желая придушить. Если честно, мне насрать на его здоровье, как на все то, что он делает. Но так уж случилось, что я правлю миром, в котором мы погрязли.
