О господи, он действительно пришел убить меня? Я замираю, боясь даже нормально дышать, когда его хриплый шепот раздается в комнате:
– Ну же, котенок. Это все, на что ты способна? Я разочарован.
Ублюдок."
"Я зажмуриваю глаза, когда еще больше ощущаю его тяжелый вес. Он садится на меня, его крепкие бедра берут в плен мои. Грудь дико вздымается, а легкие вот-вот лопнут из-за недостатка воздуха.
– Тебе лучше сделать вдох, Катерина, – мрачно говорит он, угрожающе придавливая нож к моему горлу.
Я открываю губы, втягивая в себя облегченную порцию кислорода.
Лезвие неострое, он касается меня тупой стороной. Пока что.
И этот чертов запах…
Я сглатываю, подавившись воздухом, чувствую, как дождь и яблочный табак оседают на самое дно легких, еще глубже просачиваются в кровь. Этот аромат теперь я узнаю всегда и везде. Он въелся так сильно, что забыть невозможно.
Но забыть и не дают. Напоминают немым невидимым присутствием или, как сейчас, извращенными действиями. Я дышу этим ядом, пока он медленно исследует ножом мою кожу: скользит по шее вверх-вниз, опускается до груди и поднимается выше, по всей видимости, наслаждаясь мурашками, сплошь покрывающими мое тело.
– Поиграем в правду или действие?
Я не отвечаю, делаю глубокий вдох, отравляясь его природным ядом все больше. Мне всего-то нужно успокоиться, привести беспорядочные мысли в порядок, перестать вести себя так безрассудно. Если ты не способен сохранить холодный разум, то ты заведомо находишься в проигрышном положении.
«Сдержанность. Самоконтроль», – повторяю я себе мысленно, с содроганием ощущая пока еще безобидную игру ножа с моей кожей.
Вверх-вниз… Вверх-низ…. Обвести сжатую до предела челюсть, коснуться дрожащих губ, спуститься ниже…
«Думай, Катерина, – кричу я подсознанию. – Зачем ему это? Он охотится ради… убийства? Но почему? Из-за внешности? Если я буду вести себя послушно, он не причинит мне вреда или его, наоборот, разозлит апатия?»
У меня часто бывает так, что из-за тревоги я просто не могу что-либо контролировать в своей голове.
Мысли просто настойчиво лезут, раздражают, изводят до посинения, но это ни в коей мере не сравнится с тем, что сейчас происходит.
Наглая безжалостность его прикосновений, запаха и всего его присутствия вспыхивает и пульсирует в пространстве вокруг меня. Он ведет ножом ниже, проникая под ворот футболки, и разрывает ткань. Мои губы дрожат, когда я чувствую холодное лезвие прямо возле груди.
