Острый запах табачного дыма вперемешку с его тяжелым ароматом вызывает у меня противное головокружение. – Я серьезно, котенок. Если ты хочешь бежать, беги. Но прими к сведению тот факт, что я буду преследовать тебя до тех пор, пока не поймаю. А я поймаю тебя, Катерина.
О боже. Он ненормальный.
Я правильно уловила контекст? Он хочет преследовать меня?
Его темные глаза пристально проходятся по моему телу, и я задыхаюсь следующим глотком воздуха, когда чувствую изменение в атмосфере. Все, что было до этой секунды, – лишь жалкие крохи его безумия.
Настоящее безумие начнется, если я убегу.
Он желает этого. Ему доставит удовольствие погоня за мной.
По мне неожиданно проходятся волны жара и при следующем раскате грома я подавляю свои мысли о немедленном побеге.
Я прочищаю горло, а затем тихо произношу:
– Я ухожу.
– Иди. Но я пойду за тобой.
Я резко вздыхаю.
– Перестань вести себя, как аморальная сволочь. Просто… отстань от меня.
Черт.
Черт. Черт. Черт. Черт.
Легкая ухмылка приподнимает его губы:
– Как аморальная сволочь, да?
Не вызывать гнева – первое правило.
Не провоцировать – второе правило. И я нарушила оба из них.
– Я не это имела в виду. Я…
– Что ты имела в виду, Катерина? – он делает шаг вперед, бросая сигарету и резко прижимая меня к дереву. Холодные пальцы сжимают мой подбородок.
Я дрожу из-за его горячего дыхания, щекочущего мое ухо.
– Дорисуй картину, котенок. Иначе ты встретишься лицом к лицу с аморальной сволочью, и эта часть меня тебе не понравится.
Разве сейчас была не эта часть? Господи, есть еще хуже?
– А теперь беги.
В конце недели я сижу в комнате Элеонор.
Ее пространство похоже на цветочную оранжерею: кровать с десятком подушек, яркий ковер, пуфики, музыкальные инструменты, стол и множество кашпо с цветами. Когда мы жили вместе, я заслужила статус убийцы, потому что случайно залила водой ее кактус. Я плохо дружу с растениями.
Если честно, я думала, что кактусы неубиваемые, но, кажется, у меня имелись смертоносные сверхспособности.
Извини, кактус по имени Лори, надеюсь, ты не держишь на меня зла.
Я кладу ручку. Все. С моим дополнительным заданием по математике, как и с латынью Эль, покончено. Наконец-то я могу дочитать «Удольфские тайны». Наверное, это не самая лучшая идея – читать готический роман при условии моей повышенной тревоги, однако мрачные истории всегда помогали мне успокоиться.
По лицу расплывается облегченная улыбка. Наверное, я впервые по-настоящему улыбаюсь за всю неделю.
