– В «Дьявол»?
– Нет, у меня есть планы, – отвечаю я безразлично. – Где Чон и Эрик?
На улице вновь моросит дождь, охлаждая мое разгоряченное тело, и я неожиданно раздумываю над тем, почему Катерина так любит пасмурную погоду. Сколько бы я ни наблюдал за ней, она никогда не брала с собой зонт и часто подставляла лицо под капли дождя, наслаждаясь игрой природы. Дерьмо, котенок. Я хочу съесть тебя. И сегодня я обязательно оближу твою мягкую кожу.
Маленький уничтожитель моей перманентной скуки сидит в обеденном зале, ужиная вместе со своими подругами.
Сегодня она не встречается со мной взглядом и этот прискорбный факт я исправлю в ближайшее время.
Иногда я ловлю себя на мысли, что мне не хватает ее глаз, которые, как и ртуть, оказывают на меня токсичное действие. Кто-то назвал бы их серыми, но это слишком примитивное описание для ее взгляда. Гордого и красивого. Такого, который хочется поглотить без остатка. Добавьте к этому распущенные светлые волосы, длинные ноги и голубой джемпер, который обтягивает ее грудь.
Мой член дергается, когда я представляю его между ее сисек.
И снова у меня эрекция из-за этого невинного создания.
– Сколько мы потеряли? – спрашивает нас Хван, отвлекая меня от эротических фантазий, связанных с Катериной Рид.
Фантазий. Я фантазирую о ней. Какого черта?
– Десять, – отвечает Аарон. На его колени усаживается студентка, чья внешность ускользает от моего внимания. Зона моих интересов хмуро поедает картофель.
Катерина часто хмурится, но сегодня это что-то другое.
Кто, блядь, посмел расстроить ее?
Я замечаю, как она в очередной раз задерживает дыхание.
Знает ли кто-то из подруг о ее ментальных проблемах? О том, что она задыхается, к примеру. Я наблюдал уже с десяток приступов, но никто из окружающих не выразил беспокойства. Котенок хорошо скрывает свою темную сторону, но недостаточно, чтобы я не заметил и не захотел вытащить все ее секреты.
– И почему ваши рожи такие унылые? – усмехается Боулмен, закуривая очередную сигарету. Именно он подсадил меня на табак.
Но в отличие от Эрика я способен отказаться от любой зависимости, если захочу. – Это же всего десять штук.
– Это десять миллионов фунтов стерлингов, Боулмен, – я впервые подаю голос и смотрю на него прямо, отчего Эрик сразу же отводит взгляд. Он думал, что я не замечу, как он смотрит на нее, хотя я запретил ему это делать.
Смотреть, касаться и думать о Катерине Рид отныне могу только я.
По крайней мере, пока мой страстный интерес не утихнет.
