Словно кто-то наблюдает.
Мной повелевает совершенно детское желание проверить ванную комнату, шкаф, заглянуть под кровать, чтобы убедиться, что там нет монстров.
Однако я всегда знала правду: монстры живут только в моей голове.
– Ты куда-то выходила?
– Да, – выдыхаю я. – На вечеринку вместе с девочками.
Я вытираю руки и подхожу к окну. Тусклые фонари и луна подсвечивают вековые деревья, делая их по-настоящему жуткими. Внутренний двор обычно плохо освещался в вечернее время суток, но раньше это меня не пугало.
Задвинув шторы, я возвращаюсь к рабочему столу.
– И как все прошло?
Серые глаза дяди Зака смотрят на меня внимательно, под тяжестью его взгляда хочется сдаться. Я задыхаюсь от невысказанных слов, которые горят в моем горле.
– Так себе, – вру я. – Лучше бы осталась дома.
– Вот как. Ты продолжаешь бегать? С твоей умственной нагрузкой тебе полезны физические упражнения.
– Хотела выйти на пробежку после нашего звонка, – несмело произношу я, снова кидая взгляд на окно.
Я любила Кингстон еще по одной главной причине: здесь безопасно.
Лучшая охрана, лучшие технологии, полностью закрытая территория. Если не брать в расчет жестокий и аморальный клуб, мне и вправду было спокойно.
До субботней ночи.
– Отличная идея, Кэтти. Напиши как вернешься. Пока, крольчонок.
– Пока, Зак.
Я вешаю трубку, раздумывая над этой идеей, а потом решительно иду переодеваться в спортивную форму. Натянув на себя черные легинсы с ветровкой, я обуваю кроссовки и выхожу на пробежку.
К черту все это.
Без понятия, откуда взялась эта странная паранойя, но я не желаю идти у нее на поводу и ограничивать себя из-за глупых страхов.
Моя кровь бурлит при воспоминании о вечеринке. О том, какие ужасные вещи там творились. Я чудом вытащила Марка, вдоволь наглотавшись соленой воды, благо все обошлось.
Меня даже не доставал Эрик Боулмен, хоть я и ждала скорой расправы из-за моего удара. На меня смотрели все ученики Кингстона, меня обсуждали, но на протяжении недели меня никто не тревожил.
Интересно, так все и будет продолжаться? Или…
Никакого или.
«Кэт, – прошу я себя. – Успокойся».
Холодный воздух приводит меня в чувство.
Я с наслаждением втягиваю в себя запах сырой земли и прелой листвы, пока бегу в сторону футбольного поля. Бег всегда помогает мне сосредоточиться, очистить голову, но, к сожалению, не в этот раз…
Густые деревья леса больше не кажутся мне привлекательными, а хруст под ногами приводит в настоящий ужас и заставляет прислушиваться к каждому шороху.
