Мы не виноваты, не так ли?
Я не могу поверить, что слышу это. Я не могу поверить…
Прежде чем я успеваю подумать о последствиях, я делаю то, чему меня учил дядя Зак.
Я замахиваюсь и делаю точный удар правой прямо по заносчивому лицу Боулмена. Парень отшатывается назад, схватившись за нос. И капли крови, сочащиеся из его носа, неожиданно приносят мне удовлетворение.
– Ты мудак, Боулмен!
– Сука!
Он делает шаг вперед, намереваясь накинуться. Но я перелезаю через перила, прежде чем Эрик успевает меня схватить.
А потом я падаю.
Прямиком в ледяное Северное море.
Примечание:
Триггер (с англ. trigger – «спусковой крючок») – событие, которое вне зависимости от внешних обстоятельств вызывает у человека сильную эмоциональную реакцию.
Глава 6
Сенсибилизация
«…You can be the beauty
Ты можешь быть красавицей,
And I could be the monster
А я мог бы быть монстром»
Måneskin – I WANNA BE YOUR SLAVEЭлгин, Шотландия.
Охотник.
Семь лет назад.
Большую часть времени мне скучно.
Мне нужна постоянная стимуляция, чтобы отогнать эту скуку.
Я часто пренебрегаю общепризнанными нормами, законами и моралью, стараясь наполнить безликий мир красками, которые я не способен видеть так же, как их видят остальные. Это хрестоматийные признаки психопата.
Являюсь ли я им – психопатом? Присвоение ярлыков тому, что не поддается объяснению, – это так жалко, не правда ли? Но люди обожают это делать. И, да, если судить по многочисленным анализам докторов, я он и есть. Я психопат.
У меня снижена функция префронтальной коры, отвечающей за такие вещи, как эмпатия и проявление эмоций.
Отсутствие сочувствия позволяет мне причинять боль другим и не чувствовать вины или стыда. И то, что я стою в луже крови, – это проявление очередной попытки отогнать эту чертову скуку.
Парень в моей хватке едва дышит, лицо покрыто кровью от того, как сильно я его ударил. Его губа лопнула, красная багровая жидкость стекает прямо ему в горло. Он кашляет, но моя несильная хватка не позволяет ему повернуть голову.
Я даже не помню его имени. Светлые волосы, голубые глаза. Скучно, безлико, лишь красный цвет его крови придает ему хоть немного достойного вида.
Парень умоляет меня отпустить его, чтобы он не захлебнулся собственной кровью. И я делаю это. Отпускаю его. Не потому, что я боюсь смерти. А скорее потому, что решение последствий будет весьма утомительным занятием.
– Чертов псих, – едва заметно шипит он, когда я снимаю тяжелый ботинок с его сломанных ребер.
