Вылетев из стеклянных дверей Хитроу, я подставляю лицо под капли дождя и делаю глубокий вдох, возвращая утраченное душевное равновесие.
– Почему ты никогда не используешь зонт?
– Прекрати меня преследовать!
– Ты же знаешь, что я не прекращу. Никогда. Возьми мою толстовку.
Глубокий хриплый тембр у меня в голове перекрывается чужим вежливым. Знакомым. Я не сразу осознаю, что обращаются именно ко мне.
– Мисс Рид?
Темнеющее небо скрывается за черным зонтом. Когда я опускаю голову, то вижу Морриса, любезно ожидающего меня с табличкой.
– Что? – бормочу я.
Господи! Да что со мной не так?
– Мисс Рид, садитесь в машину, – громко произносит водитель. В его темных волосах виднеется седина, а вокруг добрых карих глаз появились морщинки. – Это весь ваш багаж?
Я растерянно гляжу на свой единственный небольшой чемодан и киваю. Никогда не видела смысла таскать с собой кучу одежды, а вот книги… книги занимали, пожалуй, большую часть моих вещей.
– Вы… – начинает мужчина, но тут же замолкает.
Семь лет прошло, было так странно видеть мистера Морриса.
Наверное, мужчина разделял те же чувства, что и я.
Смятение. Название этого чувства – смятение. И оно будет преследовать меня еще долгое время, я уверена.
– Вы так выросли, – в конце концов говорит мистер Моррис, морщинки вокруг его глаз становятся глубже, когда он улыбается. – Миссис Рид дала четкие указания привезти вас домой как можно раньше. Но, полагаю, вы не намерены следовать ее плану?
Я широко улыбаюсь, наконец приходя в себя, и крепко обнимаю водителя, которого я видела чаще, чем свою мать.
Руки мужчины хлопают меня по спине. В нос ударяет терпкий древесный запах парфюма, крепко въевшийся в его коричневое пальто.
Я зажмуриваюсь, на миг возвращаясь в детство, и шепчу:
– Отвезите меня на Джеймс-стрит.
– Конечно, мисс.
Выехав из Хитроу, я снова и снова прокручиваю список действий на ближайшее время. Если повезет, я закончу все дела за месяц. Если же нет… что ж, придется потерпеть."
"Я зарываюсь носом в серый пушистый шарф и разглядываю сверкающие огни города.
Лондон почти не изменился. И в то же время он стал больше, опаснее… страшнее. Была ли я рада, что вернулась в Англию? Я усмехаюсь, проезжая мимо любимого паба. Ярко-красный фасад, встроенный в скучный английский дом, зеленая дверь и надпись «Пэтти энд Бан». Все же некоторые вещи остаются неизменными.
Я беру еду навынос, прихватив картошку для мистера Морриса. Наконец, сердце успокаивается, и я снова могу нормально дышать.
