Кастил медленно внедрялся в компанию собственного отца, и, кажется, Уильям предусмотрел падение «ICE Group» раньше, чем оно произошло. Или оно уже произошло?
– Если вы думаете, что Кастил пожертвует своими планами ради меня, то вы ошибаетесь, – я делаю глубокий вдох через нос, игнорируя боль в груди. Однажды он уже уничтожил меня, когда я случайным образом вмешалась в его главную цель. – И я до сих пор не понимаю, почему он женился на мне. Полагаю, вы выбрали не те методы давления.
Жжение в затылке становится просто невыносимым, но я стискиваю зубы и пытаюсь оставаться спокойной, пока Уильям наклоняет меня еще ниже.
Ножки стула противно скрипят по полу.
– О милая, разве ты не видишь, как он смотрит на тебя? Разве ты не знаешь, что он следил за тобой все эти годы? Разве ты настолько глупа, чтобы не понять всю неотвратимость ситуации?
Мой взгляд опускается на его ухмылку и возвращается назад к его мертвым глазам, вызывающим жуткий дискомфорт:
– Почему вы беседуете со мной? Вы хотите понять, что он во мне нашел? Вас преследует любопытство?
Он наклоняется так быстро, что я не успеваю оттолкнуться.
Затем он хватает меня за подбородок и заглядывает в мои глаза, его лицо оказывается всего в нескольких дюймах от моего.
– Любопытство? Может быть, Катерина. Мне любопытно, посмотрит ли на тебя Кастил, если ты не будешь его исключительной игрушкой? Реймонд.
Я задерживаю вдох, когда стул возвращается на место и передо мной встает пугающий мужчина в черной одежде.
На его суровом лице ноль эмоций, а на бедре висит кобура с пистолетом. Твою мать.
– Что вы имели в виду, говоря о том, что он следил за мной? – спрашиваю я, стараясь отвлечься от мыслей. – Мы расстались семь лет назад, он… бросил меня.
Больной ублюдок снова улыбается, медленно отходя к картине.
– Бесстрашная. Наивная. Почему я не удивлен?
– Ответьте на вопрос.
– О, моя милая, ты должна знать правила этого мира. Не указывай старшим. Рей, преподай нашей девочке урок. Начнем с рук.
Порез резко пронзает мою кожу, вызывая острую боль, словно удар током. Я стискиваю зубы, чтобы не закричать, потому что Уильяму только это и нужно – заставить меня умолять, заставить меня испытывать ужас. О, я испытываю ужас, ощущая, как нож Рея медленно разрезает внутреннюю сторону ладони.
Даже легкое касание ветра усиливает пульсирующее давление, которое отзывается при каждом ударе сердца.
Удар. Удар. Удар.
Пытка продолжается и продолжается.
