Не так просто свергнуть человека, чье влияние распространяется на весь мир. Один неверный шаг и я могу рухнуть всю банковскую систему Великобритании, что даст Уильяму возможность избежать наказания.
Но я заставлю этого ублюдка давиться в луже собственной крови за то, что он сделал.
Он пожалеет об этом. И я буду наслаждаться каждым мгновением его падения.
Кэт встает на носки и неуверенно целует меня в щеку.
– Не думай об этом, – шепчет она, прижимаясь. – Ты не здесь, да?
Наверное, я безвозвратно околдован этим мягким голосом, потому что мой хаос рассеивается.
Впервые в жизни я уверен, что не смогу жить без чего-то. Без кого-то.
Ты нужна мне, Катерина.
Мы спускаемся к завтраку. В обеденном зале уже собралась вся ее семья, в том числе разъяренная Эмма Кларк, которая не прочь кинуть в меня ножом. Я сам был не прочь сделать это не так давно, но теперь все иначе.
Она со мной и я все исправлю.
– Сегодня мы отправимся на площадь Корнмаркт, – Анна Рид говорит гораздо больше, чем все остальные.
Я не понимаю, как она могла родить такое потрясающее существо. Ее мать – настоящая сука, а Катерина… удивительная.
Я сцепляю наши с Кэт пальцы и наливаю ей сок.
– А я хочу посмотреть на крепостную стену, – Эмма смотрит на меня с неодобрением. – Катерина, у тебя есть какие-нибудь предпочтения?
Моя прекрасная жена давится соком. Ее щеки заливаются румянцем, и я едва сдерживаюсь, чтобы не выгнать всех на хрен и позавтракать Катериной прямо за этим столом.
– Может быть, музей Рихарда Вагнера?
– Хорошо, Кэтти.
Катерина несколько неуклюже встает из-за стола, кидая на меня странный взгляд:
– Я вернусь через пару минут.
Я нехотя отпускаю ее руку, отвлекаясь на рабочую почту в телефоне. Аарон Кинг прислал интересные документы об очередной незаконной покупке, и я пересылаю доказательства адвокатам, делая глоток своего американо.
Вы спросите меня: знаю ли я, что такое терпение? Нет, я не знаю.
Когда проходит десять минут, я иду на поиски своего заблудившегося котенка и останавливаюсь в холле, ощущая чужое присутствие.
"
"Слишком пусто. Слишком тихо – не считая болтовни Анны Рид и скуления Сэма.
Меня охватывает настоящая ярость, и я поворачиваюсь, прежде чем сзади раздается пустой голос:
– Для вас есть послание.
Тень стоит передо мной. Он высокий, худой и пахнет отбеливателем. Я могу сломать его раньше, чем он моргнет, если бы не одно «но» – пистолет, направленный прямо в мою голову.
