– Ты следишь за мной? Ты в курсе, что это незаконно?
– Иногда я присматриваю за тобой. Это разные понятия.
– Это одно и то же.
Я скрещиваю руки, отчего моя грудь вздымается и напрягается на ткани платья. Кастил медленно переводит на нее свой взгляд, а затем возвращается к моему румяному лицу:
– Тебе лучше сбавить тон, Катерина.
– Может быть, ты сбавишь свой – патриархальный? Я не твоя гребаная игрушка, Кастил. Тебе известно, что такое свобода?
– Моя функция допустимого, правильного и неправильного очень размыта.
Я предлагаю тебе не провоцировать меня по пустяковым причинам, потому что ты единственная, кто пострадает от этого."
"Мое тело дрожит из-за его тона, не допускающего обсуждения, и тем не менее я окидываю его снисходительным взглядом:
– Мне не нужен присмотр. Заведи щенка, если ты так нуждаешься в подчинении кого-либо.
Его глаза темнеют:
– Очевидно, что тебе нужен присмотр, Катерина. Ты не только позволила дотронуться до себя, но и допилась до невменяемого состояния.
Если ты надеешься, что завтра сможешь сидеть, то я разочарую тебя, малышка.
Мои щеки покрываются густым румянцем. Он не мог сказать это вслух, еще и при постороннем человеке. Верно?..
– Ты…
– Не надо.
Я замолкаю.
С нашей первой встречи я уяснила для себя, что его невозможно победить. Кастил – высокофункциональный психопат. Он сразу проецирует на всех своего внутреннего хищника. У которого нет никаких правил, нет никаких границ дозволенного.
Убедить его в чем-то – пустой трюк.
Понятия не имею, почему я пытаюсь объяснить ему свою мораль:
– Иди к черту, Кастил. Я могу постоять за себя. И что с того, что кто-то дотрагивается до меня? Может быть, я хочу этого. Может быть, я хотела Генри. У тебя определенно больные наклонности и извращенные понятия, учитывая то, что нас ожидает фиктивный брак.
Он выпрямляется с вялостью большого черного кота, и я делаю шаг назад. В воздухе произошел какой-то сдвиг. Не знаю почему, но атмосфера пульсирует удушающим напряжением.
Кастил… улыбается.
И да, я знакома с этой улыбкой. Она означает, что меня ждут неприятности.
– Нет, – шепчу я, думая, что он не услышит меня среди всего этого шума и музыки.
Но он услышал:
– Я уже говорил, что мне нравится другое слово?
Он делает шаг вперед, я – шаг назад, чуть не запинаясь из-за каблуков и высокой степени испуга. Все вокруг кружится, как в калейдоскопе.
– Мне наплевать, что тебе нравится, а что нет. Прекрати это.
