Я хочу отвести глаза или сбросить его руку, чем больше его кожа соприкасается с моей, тем сильнее я погружаюсь в собственный кошмар, но я не могу сделать этого. Разочарование настолько глубоко, что я проклинаю себя, но я… я не могу…
Не тогда, когда он смотрит на меня… так.
Будто я – единственное, что его интересует.
– Я буду касаться своей невесты, когда захочу, Катерина, – его прикосновения нежные, а глаза и тон такие жесткие, что мне становится ужасно дискомфортно. Я хочу сжаться, спрятаться, забиться в угол, но вместо этого я не отвожу от него взгляда, продолжая тонуть все глубже.
– На самом деле, я единственный, кто имеет на это право. Имей в виду, что, если кто-то другой тронет тебя, клянусь, это будет последним мгновением в его жалкой жизни.
Его пальцы путешествуют от подбородка к шее. Я ожидаю, что он начнет душить меня, но он гладит мои волосы и его темные глаза чернеют еще больше.
– Я не услышал «да», котенок.
– Потому что я не говорила «да», Кастил.
Почему мой голос так дрожит?
Кастил мягко массирует мою голову, путаясь в прядях.
Он подчиняет меня. Даже приручает. Опять.
– Должен ли я воспринять «да» и «Кастил» в одном предложении как приглашение? – его губы изгибаются в дьявольской усмешке, заставляя мое сердце биться чаще.
Боже мой, я сейчас умру. Я не готова выдержать столько эмоций за раз после почти семилетней пустоты.
– Повторяю: иди к черту, – я толкаю его в грудь и слезаю со стола, чуть не упав в процессе. Видимо, я слишком нервничаю, из-за чего моя координация оказывается нарушена.
– Могу повторить это несколько раз, если захочешь. Мы будем обсуждать контракт?
Его близкое присутствие давит на меня. Раньше я думала, что он высокий, но теперь он возвышается надо мной, легко пригвоздив к месту своими огромными размерами и широкими плечами. Его руки убраны в карманы брюк и моя кожа почти загорается от недостатка прикосновений.
Боже, Катерина. Ты… просто больна.
Обещаю, я подумаю о собственной ненормальности позже, когда выберусь из этой дьявольской ловушки.
– Повернись.
Я передвигаюсь вправо, чтобы у него не было шанса поймать меня еще раз.
– З-зачем?
– Я говорил, что твоя задница будет наказана, если ты не будешь следить за словами, Катерина.
Мое убийственное состояние, кажется, только усиливается, а щеки загораются от унижения.
– Ты шутишь?
Я внимательно наблюдаю за ним, как раненая добыча. Кастил подходит ко мне, а я делаю два шага назад.
– Когда я шутил? Не поворачивайся ко мне спиной, Кэт.
