– Почему ты опять убегаешь, Кэтти? – мое сердце больно сжимается. Ее лицо выглядит самым расстроенным из всех, что я когда-либо видела. – Неужели ты не можешь остаться с нами в Лондоне? Хотя бы до Рождества?"
"Я судорожно вздыхаю. За последние несколько дней я искала решение: отправила план каждому возможному спонсору, включая тех, что указаны в контракте Кастила. Надежда продолжала расцветать в моей груди с силой, что причиняла боль. Но надежда – это «пустая концепция», не так ли? В конечном итоге она рушится.
Никогда в своей жизни я еще не получала столько отказов, но я старалась не развивать в себе поглощающее чувство вины.
Я сделала все возможное, чтобы спасти «Рид Хоспитал», и продажа себя не является спасением.
Так что я вернусь в Канаду, сдам свой диплом, получу степень и продолжу жить, как жила раньше.
– Извини, Мари, но я не… могу, – обняв сестру, я беру ее лицо в свои ладони и шепчу. – Я буду ждать тебя в Ванкувере на каникулы. Ты ведь приедешь?
Она тяжело вздыхает.
– Приеду.
– Хорошо.
– Мари, выйди, – неожиданно приказывает мама.
– Что?.. – взгляд Мари встревожен, когда она смотрит на меня.
– Все в порядке, – говорю я с улыбкой. – Я прослежу на твоими тортильони. Пожалуйста, оставь нас наедине ненадолго.
Она бросает на меня неуверенный взгляд, затем обнимает и сужает глаза, глядя на нашу мать:
– Тебе лучше не расстраивать Кэтти, мама. Иначе я перееду в Канаду вместе с ней.
– Поднимайся в свою комнату, – произносит Анна строгим голосом. – Сейчас же.
Как только Мари скрывается на втором этаже, я кидаю на маму недовольный взгляд.
– Постарайся не разговаривать с ней в таком тоне. Она самый милый и добрый человек на этой планете, не… испорти это.
Мама поджимает губы, присаживаясь за стол:
– Не смей говорить мне, как воспитывать собственную дочь.
Единственной причиной, по которой я не забираю сестру с собой в Канаду, является то, что в целом подобных сцен насчитывается довольно мало. Мама и вправду любит и воспитывает Мари, в то время как мной занимались няни.
– О чем ты хотела поговорить? – спрашиваю я уже более мягким тоном.
– О брачном контракте, Катерина.
Я тихо вздыхаю. Конечно же, мистер Моррис рассказал моей маме о разговоре с адвокатом. Я почти не удивлена.
– Не думаю, что здесь есть тема для разговора.
– Она есть, Катя.
Я морщусь, услышав русский. Каждый раз, когда мама говорит на русском, это в конечном итоге приводит к тому, что мы ссоримся.
– Ты должна согласиться.
Из моей груди вырывается нервный смешок.
