И посещать его дом тоже никто не стал.
Они лишь пересматривали мое видео, каждый раз вызывая у меня рвотные позывы во время допроса.
Я больше не могла это терпеть. У меня просто не было сил. Дядя Зак настоял на том, чтобы я переехала в Канаду – и я не сопротивлялась.
Постепенно зияющая дыра в моей груди становилась меньше. Я построила для себя новый замкнутый мир, состоящий из учебы, Зака и лабрадора Сэма, который заставлял меня хоть изредка выходить на улицу – помимо университета. Иногда ко мне приезжала Мари."
"Я восстанавливалась целых семь лет, пока всего одна встреча не выбила землю у меня из-под ног.
«Скажи мне. Что ты забыла в Англии?»
Я… ненавижу его.
Я так сильно его ненавижу…
– Вы дрожите, – констатирует доктор Уилсон, когда мои пальцы впиваются в бумаги. – Давайте-ка я куплю вам чай.
Через пару минут он дает мне обжигающий стаканчик и я делаю жадный глоток, чувствуя болезненный ожог на языке.
Это хорошо. Физическая боль гораздо лучше эмоциональной. К тому же какая-либо боль гораздо лучше пустоты.
И да, я в курсе. Я склонна к самоповреждениям.
А еще я деструктивна. Я сломлена. Я часто жалею себя и, безусловно, отношусь к мазохистическому типу личности.
Но знаете что? К черту психоанализ. За семь лет ничего не изменилось. А я пробовала разные методы, включая медикаментозное лечение и полимодальную терапию.
Чтобы не развалиться на части, я всего лишь должна спасти клинику отца, дописать диплом и вернуться в Ванкувер.
Я больше не позволю ему разрушить мою жизнь.
Никогда.
– Ответ уже должен прийти на почту, – мой голос загнанный, безжизненный. – По поводу нового кредита. И, скажу честно, мне страшно его проверять, доктор Уилсон.
Мужчина вздыхает, согревая меня своей улыбкой ничуть не хуже зеленого чая:
– Я могу сделать это за вас. Если вы позволите.
– Нет… нет. Я сделаю это. Кстати, сейчас довольно поздно, почему вы не идете домой?
Вокруг его внимательных глаз появляются небольшие морщинки.
– А почему вы не идете домой, Катерина?
Катерина.
Он впервые назвал меня по имени.
– У меня еще есть дела.
– Тогда я подвезу вас, когда вы их закончите.
Мне не нравится авторитарный тон в его голосе, он напоминает мне о…
Я резко встаю на ноги:
– Не стоит, доктор Уилсон. Мой водитель заберет меня, когда придет время.
Мужчина смотрит на меня несколько долгих секунд, а потом отвечает:
– Как скажете, мисс Рид, – он тоже встает со своего места и возвышается надо мной. – Предлагаю проверить документы и вызвать вашего водителя.
