Боль в груди нарастает от одной мысли о том, что когда-нибудь она покинет меня, если увидит, каким монстром я на самом деле являюсь.
Нет. Я, блядь, не смогу быть вдали от нее. Даже если в будущем Катерина не согласится стать моей женой или будет изменять, я превращусь в ее тень, я буду рядом до тех пор, пока она не полюбит вновь.
Я испускаю долгий вздох, и, словно почувствовав мои мучения, Катерина прижимается еще крепче, прикладывая небольшую ладонь к моему мертвому сердцу. Она такая крошечная по сравнению со мной.
Идеальная. Восхитительная.
Мои пальцы скользят по ее светлым волосам, приглаживая их, и она тихо вздыхает, упираясь подбородком мне в грудь. Серебряные глаза встречаются с моими. Я напрягаюсь, чувствуя, как мой член начинает пульсировать.
Блядь, эти глаза. Вы видели ее глаза? Надеюсь, что нет, потому что только мне позволено видеть этот расплавленный металл в ее чарующем взгляде.
Возможно, мне стоит погрузиться в этот мирный момент, но я никогда не был нормальным.
Я всегда хочу чувствовать Катерину на себе. Ее кожу на моей.
Я постоянно желаю трахнуть ее, и неважно, что я беру Кэт каждую ночь и иногда по несколько раз. Она часто плачет, не в силах выносить мои толчки. Или мои поцелуи, покрывающие ее родинки, – их двадцать семь. И да, я считал.
– Кастил…
– Тш-ш, – я обхватываю ее затылок и тяну на себя, чтобы погрузиться языком в ее сладкий рот."
"Пиздец, как сладко.
Она стонет прямо мне в губы, и я издаю ответный звук, прижимаясь пахом к ее сердцевине.
На ней – только моя серая толстовка и белье. Наши запахи смешались, и моя кровь невыносимо нагревается.
Она – моя.
Я протягиваю руку вниз, отодвигаю ткань ее трусиков и высвобождаю свой твердый член. А затем, взяв ее за бедра, медленно усаживаю Катерину на себя. Она охает, кусая губу, и я прикрываю глаза, стараясь сдержать себя от того, чтобы не начать вколачиваться в нее на полную силу. Ее влажное тугое тепло возбуждает меня до крайней степени безумия.
Она – моя.
Я делаю глубокий толчок, вырывая из нее еще один стон.
Моя.
Толчок.
Моя.
– Кас, – Катерина осыпает поцелуями мою шею, а потом привстает и морщится от нового угла проникновения.
Я вошел в нее полностью, но она все еще тесная. Она, блядь, невозможно тесная и я готов кончить почти сразу, но удовольствие слишком приятное, чтобы прекращать его так быстро.
Кэт продолжает волноваться, кидая взгляд на мою раненую руку, однако я не чувствую боли.
