Когда он был дома, смазанный твоей кровью. Сегодня он познакомится с твоим ртом, Катерина.
Стыд обжигает мои щеки, когда его рука начинает двигаться вверх и вниз по всей впечатляющей длине.
– Ты… я не буду делать тебе…
– Делать что? – его взгляд на секунду скользит по моим губам.
– То, что ты хочешь от меня, – бормочу я, пытаясь рассеять напряжение, царящее в воздухе и бьющееся о мою грудь.
– Ты слишком ханжа, чтобы назвать это, Катерина?
Я отрицательно качаю головой.
– Используй слова, Кэт.
– Нет, – отвечаю я слишком тихо, завороженная дьяволом прямо перед собой.
– Так, к сведению. Я хочу от тебя гораздо больше, чем лишить невинности твое горло. Я хочу пометить все твое тело, – Кастил яростно движет своей рукой, заставляя капли предэякулята падать на мою обнаженную кожу. Я тяжело дышу, пока пальцы крепко держатся за край одеяла. – Но сейчас мне достаточно обычного прикосновения.
Кастил пересаживается так, что его колени оказываются по обе стороны от моей головы, и хватает меня за затылок.
– Открой, – Кастил приставляет свой напряженный член к моим искусанным губам.
Мой подбородок дрожит, и я судорожно вздыхаю, молча глядя на него.
– Давай, Катерина. Ты накормила меня. Теперь моя очередь.
Я никогда не считала Кастила нормальным и никогда не буду. Этот человек относится к тому типу людей, которые во что бы то ни стало получают то, что хотят.
И прямо сейчас это я.
Его пальцы успокаивающе поглаживают мои волосы, а глаза горят такой одержимостью, что мне становится страшно.
И тем не менее я делаю это – неуверенно приоткрываю губы.
– Хорошая девочка.
Кастил шлепает меня по рту своим увесистым членом. А потом, глядя в глаза и сжимая мои волосы на затылке, продолжает движение рукой. Вверх-вниз. Вверх-вниз. С его головки стекают очередные капли и я ловлю их языком, снова ощущая во рту его вкус.
Глаза Кастила темнеют.
– Блядь, котенок, – он ускоряет движение рукой, не спуская с меня взгляда. – Я покажу тебе, как нужно ублажать меня, но ты и так прекрасно с этим справляешься, не так ли?
Его мышцы напрягаются, а на руках виднеются вены.
Я испытываю настоящий экстаз от осознания, что причиной его возбуждения являюсь я. Не кто-либо еще. А я.
Следующая мысль лишает меня воздуха, и я осмеливаюсь воплотить ее в жизнь. Немного приподнявшись, я беру в рот широкую головку и с удивлением ощущаю шелковистую кожу. Внизу снова покалывает от возбуждения, когда Кастил глухо стонет, до боли сжимая мои волосы.
