Даже после того, как отцом твоей дочери объявили Сейруса, ты все равно продолжал надеяться.
– И это дало свои плоды, – заметил Хагер. – Каждому нужно что-то такое, немного чуда.
– А ты мудреешь, сын, – усмехнулся Аммар. – Жаль, что твоя мать не дожила до того, чтобы увидеть на плечах своего сына мантию Императора.
Мужчины еще немного помолчали.
– Слышал, сын Брана попал в круг интересов принцессы, – произнес Аммар Кайрас.
Хагер хмыкнул.
– Ну, можно сказать и так, – произнес он. – Хотя я бы сказал, ворвался.
Очень деятельный юноша. Даже его отец был не настолько, скажем так, активен. Я думаю, пройдет лет пять и Аринэль Тайфол будет тем, с кем всем придется серьезно считаться. К счастью, по моим сведениям, парень уже сейчас крайне прагматично относится к жизни. Если не сказать, цинично.
– Ну, Стена – это очень суровая школа, – заметил Аммар Кайрас. – Тем более, если учесть, кто его отец.
– И матери, – добавил Хагер. – Вообще, Аринэль все больше становится неким связующим звеном. Символом. И в нем полностью отсутствуют какие-то предубеждения, насчет рас или статусов.
Мужчина усмехнулся.
– Кладет в постель абсолютно всех, не глядя на уши или цвет кожи, – добавил он.
– Хм, какой интересный парень! – усмехнулся в ответ Аммар и чуть сощурившись, посмотрел на сына. – И что, ты не против видеть… такого кавалера рядом с дочерью?
Хагер чуть нахмурился.
– Как-то слегка поздновато читать морали, – ответил он. – После того, что случилось…
Аассен дернул щекой.
– Возможно, это прозвучит цинично, – глухо произнес Хагер.
– Но Аринэль сейчас единственный… парень, мужчина, который нормально относится к тому, как выглядит Юлиса. Для девушки… Молодой девушки, которая пережила…
Мужчина поморщился.
– И я, и Нейран, в это не хотим лезть, – произнес Хагер. – К тому же, после этого Юлиса всегда будет знать, что Аринэль видит в ней не только титул или возможности.
– Да, молодежь, чувства, – с ноткой ностальгии произнес Аммар Кайрас. – Я словно снова слышу историю твоей матери.
Сильва и после свадьбы сомневалась, что мне нужна именно она.
– Знаешь, отец, я бы тоже сомневался, если бы девушка шестнадцати лет стала меня добиваться, – с доброй иронией ответил Хагер. – Маме тогда сколько было?
– Сорок пять, – ответилс улыбкой Аммар. – Центурион, с наградами. Всю жизнь в легионе.
– Вашу историю до сих пор иногда кто-нибудь вспоминает, – заметил Хагер. – Наследник Рода бросил учебу и остался в ППД. Дед до самой смерти тебе это припоминал.
