– Я, Пятая Императрица! Провозглашаю тот принцип, по которому будет существовать Империя в будущем! То, что происходило в этом году наглядно показало, что та основа, которая есть сейчас, является тупиком! Деление разумных на расы! Деление по происхождению! Любая сортировка разумных по внешнему признаку ущербна по своей сути! И я, Пятая Императрица, говорю вам! Разумные в Империи должна оцениваться по заслугам! По тому, что они делают для общего блага всех! Это принцип тяжел для понимания сейчас! Но первый шаг буден сделан именно нами! Он уже сделан!
Императрица простерла руки в стороны.
– Рядом с троном вы видите тех, кто и есть опора Империи! – зазвенел голос Грестос. – Первый Император тот разумный, который был выбран по принципу своих дел! Империя шагает в свое светлое и достойное будущее! Пока мы занимаем лишь небольшую часть Эло! Но когда-нибудь сариэль будет простирать свои крылья над всем Эриминумом!
Императрица обвела горящим взглядом гостей. И величественно заняла свой трон.
А вперед снова вышла церемониймейстер.
– В первый день четыреста восемнадцатого года, – суровым голосом заговорила женщина. – Я, Первый Император, своим первым указом, объявляю порядок наследования короны Императора…
Глава 15. Часть 1"
"Первый день зимы. Замок Тэйдэяхан. Большой Тронный зал.Падали в напряженную тишину слова. Сейчас здесь, в тронном зале замка Тэйдэяхан, творилась история. Точнее, Императрица поворачивала историю Империи.
Аринэль смотрел на лица гостей.
Он здесь мало кого, точнее, вообще никого не знал. Здесь не было ни Аванти, ни главы с Эди. Мам и Анти тем более. После инструктажа он не удивлялся этому. Оказывается, трон императрицы – это мощный защитный артефакт. Именно поэтому Юлиса с Антарией с одной стороны и они с отцом и Вестфоленом с другой, стояли там, где стояли. И поэтому же остальные Алестис стояли позади трона. Ну, а так просто насчет таких вещей не инструктируют.
Императрица развела руки в стороны.
И в этот момент… Без всяких пошлых мыслей, Нейран Грестос была прекрасна. Это был лидер. Вождь. Предводитель. Ари словно наяву увидел легионы, марширующие под Имперским стягом вдаль. И он позволил себе еле заметную злую усмешку… Без всякой иронии: «Аве, Цезарь!».
Империя совершенно явственно переходила в военное состояние. И Ари… Ему нравилось находиться в таком государстве. Он отдавал себе отчет, что его мироощущение, мягко говоря, перекошено.
