Да, кресла стояли именно вокруг большого, до пола, окна и сидящие в них лицезрели вид на двор замка и город за стеной. Это тоже не менялось со времен, когда Даннеран был лишь посадом у замка Тэйдэяхан. По рассказам (в родне, конечно, строго внутри своих такое рассказывали) именно отсюда на двор смотрела Первая Императрица, на тот момент еще только герцог Тэйдэяхан, когда эльфы расстреливали легионеров, прибывших за головами членов Рода Алестис. Действительно, отсюда, из левого крыла дворца Площадь Крови была отлично видна.
Но Антария сомневалась, что Данария Эридис Алестис смотрела именно отсюда. Ведь тогда на пути взгляда еще и внутренняя стена имелась.
Справа от кресел и окна имелся небольшой письменный стол, с каменной столешницей на вычурных железных ножках. Подарок Семьи Дартар Данарии Алестис. Подарок символический, так как Род Алестис отдал, а точнее не стал забирать эхугодай, найденный дварфами в проходах гор Дартайр. И теперь шахты Железного Города питаются его энергией.
Слева пространства было побольше, там стоял еще один стол, длинный.
Это для завтрака. Семейного. И за этим вот столом и на этих стульях с высокими спинками, сидели все императрицы из рода Эридис, их принцы-консорты, дети, приближенные. Собственно, члены Рода Айтарис и Грестос тоже здесь бывали.
«Насколько вообще правда то, что мы знаем о Тероне Аассене?» – почему-то подумалось Антарии в этот момент.
– Внучка, что ты там замерла, проходи! – добродушно произнесла Лария Эридис, выглянув из-за спинки кресла.
Тари незаметно вдохнула, собираясь с мыслями. И подошла к креслам.
– Бабушка, – поклонилась девушка. – Матушки.
Камила Эридис слегка наморщила лоб, смотря на дочь. Аэталлия Эридис ласково улыбнулась. А Лария Эридис поморщилась, при упоминании своего родственного статуса.
(Напомним, Аэталия Соммус Эридис Алестис (Свойфолен) – родная мать Антарии, рослая женщина, боевая подруга Камилы Эридис… А также ее сродная внебрачная сестра. То есть папа Аэталии – Раэннан Саэталли Эридис. Второе имя не случайно другое, то есть «Соммус», там история… такая, несколько мутная.
)
Антария внимательно посмотрела на маму (Аэталию). Женщина прятала левую руку, которая уже почти не работала. Мама в свое время пережила очень тяжелое ранение и левая рука у нее так и не восстановилась, несмотря на усилия целителей.
– Добрый день, – ровно произнесла Тари.
– Смотрю, вам в Академии прямо-таки вбили дисциплину, – усмехнулась Лария Эридис. – Садись, Антария, хватит тянуться.
