Такой вот дружный коллектив, не упускающий возможности поржать над ближним своим.
– Я с тобой, – сказал Дариан, отставляя тарелку и облизывая ложку. – Все равно особо делать нечего.
– Эй, ну тогда и я тоже! – поспешно произнес Шераон.
– А тебе нельзя тоже, – заметил Дариан. – Мне врать не нравится. А с твоей дамой сердца это вообще чревато.
– Да кто бы говорил! – тут же полыхнул Шераон.
– Вы что, про другое уже не можете говорить? – поморщилась Антария. – Каждый раз одно и тоже.
– Да, кто из них больше под пяткой у своей, – заметила Юлиса.
– Берите пример с Тайфола. Ему это даже нравится!
– Любовь моя, тебе что-нибудь еще принести? – тут же отреагировал Аринэль, смотря с глупо-влюбленным видом на Саманту.
– Нет, ничего не надо, – с царственным видом ответила Анти. – Пока можешь поесть.
* * *
Эдмонт Сонте. Чуть позже.Эди вышел из здания карантина. Один. Он постоял на крыльце, хмурясь и смотря в землю. Потом покосился на дверь, из которой только что вышел, вздохнул, поиграл желваками.
Он, конечно, всегда знал, что мама замужем чисто формально. Якобы отца он видел за всю жизнь раз двадцать, причем неофициально всего пару. Среди магов не было проблемой то, что одаренная женщина беременела не естественным образом. И чем выше был ранг одаренного, тем чаще такое случалось. А уж в случае мастеров и магистров так вообще сплошь. Слишком… скажем мягко, оригинальные это были разумные даже для одаренных, слишком много должно совпасть условий, чтобы нашлись два одаренных высокого уровня, симпатизирующие друг другу до такой степени, чтобы зачать ребенка.
Но если в случае мужчин все было гораздо проще, то женщины свой возможно единственный шанс тратить не спешили.
Была еще проблема с узакониванием детей, зачатых на столе у целителей. А в случае Сабрины Эйтос Сонте Велакрус (тогда Сабрина Эйтос Сейтис. Да и Сонте тоже, но в случае аристократа титулом ниже графа, имя отдельной ветки в роду опускается) еще был вопрос о достаточной степени знатности для того, чтобы впоследствии возглавить Академию.
Мать честно рассказывала Эди, что она решилась на то, чтобы родить его, только по причине того, что ей предстояло провести в Академии как минимум лет десять. А года-то ведь идут. Именно тогда она стала Велакрус…
Впрочем, обижаться Эдмонту тут было не на что. Мама была для него именно мамой, во всех смыслах. Вот только… Если говорить начистоту, он как-то не даже не думал никогда о том, что мама еще и женщина. То есть… Да.
