— Я не пойду, Саймон, — испуганно мотаю головой, — я лучше с крыши спрыгну, как Лия.
— И что ты этим докажешь? — хмурится друг. — У тебя нет ни переписки, ни телефонных разговоров ни с кем из тайного клуба.
— Разве недостаточно того, что мы знаем? Мы будем свидетельствовать против них, пусть только полиция их арестует.
— А ты знаешь их всех поименно? И на каком основании полиция сможет их арестовать? Нужны доказательства, а девушки будут молчать, потому что всех устраивают условия. Я слышал, что игроки собираются на свои сходки у каждого по очереди.
Ты знаешь, куда тебя сегодня должны отвезти?
Обреченно качаю головой.
— Не знаю... Но, Саймон, полиция ведь может проследить за мной? — вскидываюсь с надеждой.
— На это и расчет, малыш, — согласно кивает он. — Для чего, по-твоему, мне Том дал маячок? Но ты же понимаешь, что они не могут вломиться без причины на частную территорию? А если ты активируешь камеру и диктофон, группа захвата засядет рядом с домом, помнишь, как в кино, они сидят в таких больших автофургонах? Там еще внутри мониторы, куда передаются записи с камер и прослушки.
Понимаю, что он прав, но от одной мысли, что придется идти в самое логово, внутри в буквальном смысле леденеет.
— Я боюсь, Саймон, — признаюсь честно, — не представляешь, как боюсь.
— Я сам за тебя боюсь, малыш, — качает головой приятель, его вид искренний и взволнованный. — Но ты же знаешь, какие у нас законы. Презумпция невиновности. Без причины никто не может арестовать людей, которые просто собрались поболтать и выпить пива.
Или как они там обставят эту вечеринку.
— А если меня обыщут?
— Они совсем незаметные, эти штуки. Брат показал, как пользоваться. А если ты...
Его обрывает сигнал вызова, Саймон достает телефон.
— Привет, Том. Да, рассказал. Нет, братишка, она не хочет. Говорит, боится. Да я сказал, но... Ладно, сейчас. Держи, — Саймон с немного растерянным видом передает мне телефон. — Том хочет сам с тобой поговорить.
Я беру телефон, и тут Саймон включает камеру.
На экране появляется парень в полицейской форме. Он не намного старше Саймона, правильно, он же его брат...
— Здравствуй, Мария, я Том, — он взволнован и предельно серьезен, — очень жаль, что ты отказываешься нам помочь. Не представляешь, сколько времени уже мы пытаемся выйти на этих людей.
Мне сразу становится дико стыдно за свою трусость.
??????????????????????????— Я не знаю... — говорю пристыженно, — если вы говорите, что поедете за мной следом...
