Ты мне поможешь?
Саймон задирает голову и смотрит в небо, а я затаиваю дыхание.
Глава 16-1
— Как ты себе это представляешь, малыш? — наконец заговаривает он.
— Очень просто, — отвечаю торопливо, чтобы он не передумал, — я иду в полицию и все рассказываю. Предлагаю им использовать меня как приманку. Ты мне помогаешь проникнуть на эту их тусовку. Скажешь, что мне надоело работать в столовке и мыть полы. Я записываю доказательства на диктофон и камеру, полиция приезжает и всех арестовывает.
Саймон снова долго молчит, а я воодушевляюсь тем, что он не отказал сразу, и продолжаю:
— Пойми, они перешли все границы.
Одно дело поработать на вечеринке или убрать у кого-то из мажоров в доме. Как у того же Топольского к примеру. Но то, что они сделали с Норой, это настоящее сексуальное рабство, это насилие.
— Она сама на это пошла, — Саймон явно недоволен, но я не могу остановиться.
— Нет, неправда. Я теперь поняла, как все было. Нора влюбилась в Коннора, точно как Лия в Никиту. Она продала себя Коннору, но он оказался не таким как Топольский, он сделал из нее сливной бачок для своих приятелей.
Или я не права?
Друг отворачивается, сунув руки в карманы, и это лишь подтверждает мою правоту.
— Ты слишком хорошо о нем думаешь, Мари, — неожиданно отвечает Саймон и вперяется в меня буравящим взглядом. — Скажи, он тебе нравится?
— Кто? — невольно отступаю. Я понимаю, о ком он, но зачем-то тяну время.
— Кит.
— Но... Почему ты спрашиваешь?
— Он вам всем нравится, — неожиданно зло отвечает парень, — вы все готовы лечь под него по первому зову.
— Неправда! И при чем здесь вообще Никита, Саймон? — теряюсь я.
— Ты хочешь ему за что-то отомстить?
— Нет, — отвечаю честно, глядя приятелю в глаза, — я не собираюсь никому мстить. Я за справедливость. Если окажется, что Никита по уши завязан в этом дерьме, пусть отвечает вместе со всеми по закону.
— Малыш, — Саймон разворачивается, и неожиданно я оказываюсь прижата к решетчатому забору, ограждающему кампус.
Мы так далеко зашли?.. — у меня есть другое предложение. Забей ты на этих ублюдков, на всех. И на Коннора, и на Кита, и на этих сосальщиц забей. Они прекрасно понимали, на что шли, и не нуждаются, чтобы их спасали. А вот ты совсем другое дело.
Он вжимает меня в ограду, его губы ищут мои, но я вспоминаю мокрые противные поцелуи и непроизвольно отворачиваюсь. Упираюсь в его плечи и бормочу:
— Саймон, что ты делаешь? Нас могут увидеть...
