Есть только одно верное решение — больше выяснить, получить неопровержимые доказательства и с ними идти в полицию.
Я не знаю точно, как построен у тайного клуба весь процесс, но уверена, что без видео или хотя бы аудио-доказательств все обвинения окажутся пустым сотрясанием воздуха.
Всего лишь переписки в отдельном чате. Но каким законом это запрещено?
Тотализатор? И что? Никто не запрещает делать ставки, какой из студентов сколько баллов наберет.
Есть рейтинг, а значит появляются ставки. У нас в лицее деньги даже не упоминались, только баллы.
И если Топольский по уши увяз в этом дерьме, то он точно проследил, чтобы деньги нигде не фигурировали.
Значит, я должна получить эти доказательства. Должна выяснить, какая роль в этом всем Никиты, и...
От неожиданности торможу в дверях общежития так резко, что сзади налетает Оливка.
— Ты чего? — она удивленно останавливается, а я даже рот приоткрываю.
Так это я все из-за Топольского? Я из-за него хочу сначала сама докопаться до правды, чтобы его не подставить?
Это открытие неприятно царапает.
Ложусь спать, но уснуть не могу, продолжаю думать о Никите.
Я его ненавижу, мне на него наплевать. Но перед глазами встает серое безжизненное лицо, и сердце сжимается.
Утыкаюсь в подушку, закусываю запястье и реву.
От осознания, как его Лия подставила Топольского, тошно. Он циничный мажор, но почему-то то, что Лия девственница, его зацепило. А она решила этим манипулировать.
Реву не только из жалости к Никите, а и к себе. То, как бережно Топольский относится к Лие, цепляет.
Это я для него набившее оскомину прошлое, за которое неловко и неприятно даже перед самим собой.
Без конца прокручиваю, как он берет ее руку в свои и прижимается губами...
Разве, когда нет никаких других чувств, кроме чувства вины, так делают? Да, меня это задело, потому что на миг, на короткое время я увидела прошлого Никиту, которого любила. И может даже до сих пор люблю.
«Разлюбиться не могу...»
И я не могу, Демон. Мы с тобой оба товарищи по несчастью.
***
На следующий день в коридорах универа непривычно тихо. Все стараются передвигаться бесшумно, разговаривают тихо, больше шепчутся.
Я чуть шею не свернула, выглядывая «Мазерати» Топольского, но на стоянке перед универом его нет. Значит, Никиту задержали? Или он просто забил на лекции?
??????????????????????????В обеденный перерыв тоже не так шумно, как обычно, Ника по прежнему не видно. После занятий Оливка идет в библиотеку, а я хочу отобрать вещи в стирку.
