— Откуда ты знаешь?
— Нора, — говорю вместо ответа, глядя в упор, — она в этом участвует?
— Мари, — Саймон берет меня за руку, — давай ты не будешь в это лезть?
— То есть, я не ошиблась, ты в курсе, — тяну руку, но он не отпускает. А ладони у него тоже мягкие, как и губы.
Почему так? Хочется дать самой себе пинка. Он приятный парень, это у меня проблемы. Большие, прямо огромные.
— Просто слышал, как и все, — Саймон не спускает с меня внимательного взгляда, а мне становится не по себе.
— Почему все слышали, кроме меня? — раздраженно дергаю руку.
— Слухи это всего лишь слухи.
— Я видела своими глазами.
— Что ты видела, Мари? Мы не всегда видим то, что есть на самом деле.
— Насилие как на него не смотри, останется насилием.
— Ты уверена, что там было насилие? — Саймон начинает терять терпение.
— Когда одна девушка делает в туалете минет пяти парням, и потом ее рвет на глазах у всех, ты не считаешь это изнасилованием? — злюсь я.
— Полный прайс, — негромко говорит Саймон, подходя почти вплотную.
— Что? — непонимающе трясу головой."
"— Это называется «Полный прайс», — повторяет он шепотом. — И оплачивается по самому высокому тарифу. Побежали, на нас уже все смотрят. Думают, что мы выясняем отношения.
Он тянет меня за локоть, и я послушно бегу следом.
— Ты хочешь сказать, что в университете узаконены секс-услуги? — не отстаю от парня.
— Нет. Не обязательно, — он старается дышать ровно, чтобы не сбить дыхание. — Не все хотят впахивать, как ты.
Есть тайный клуб, куда принимают по особой рекомендации. Ты можешь там продать свои услуги намного дороже. А заказчик вносит за тебя оплату на счет универа.
— Как администрация может это поддерживать? — глубоко дышу. Возмущение захлестывает, мешает нормализовать дыхание.
— Для администрации это выглядит как подработка. Можно мыть полы не в раздевалках, а в комнатах у мажоров, ходить за продуктами, делать кофе. Это даже приветствуется.
— А заодно минет всей компании? — меня трясет от злости.
Мы останавливаемся.
— Говорю же, не обязательно, — Саймон вглядывается в мое лицо, считывает реакцию. — Ничего не делается по принуждению, Мари. Если девушка не против, у них может быть секс с заказчиком. Она даже может к нему переехать.
— Когда Коннор позвал Нору за собой, я не заметила, чтобы она умирала от желания.
— Коннор больной ублюдок, — Саймон опасливо оглядывается, — она сама виновата.
